Выдра, яростно хлопнув пластиковой дверью, вылетела из бокса. Гарик потрусил следом.

А мы с Маринкой предвкушающе улыбнулись, в синхронном жесте потирая ручки.

– Ну, и? – поиграла бровями я, многозначительно глядя на напарницу.

Марина выпрямилась и, состроив чинную моську, любезно поинтересовалась:

– А не соизволите ли вы Маргарита отобедать со мной селедочкой под шубкой?

– С превеликим удовольствием! – в тон ей ответила я и ногой отодвинула мешающийся кёрхер.

Пока Гарик и Кариной занимались жизненно важным делом – сушили сапоги перед обогревателем, мы с Маришкой не отставали и плотно так пообедали наивкуснейшим салатиком.

Наелись, а потом подумали, что как то некрасиво с нашей стороны будет не угостить нашу достопочтенную Выдру.

Сказано – сделано!

Пока я стояла на шухере, Маришка быстро положила остатки селедки под шубой на салфетку, а ее в небольшое углубление под водительским сиденьем спорткара. Машину Выдра хранит в теплом гараже. Интересно сколько понадобиться времени салату, чтобы завонять?

В коридоре послышались шаги Гарика и цокот каблучков.

– Пока, любимая, – радостно оскалился Гарик, видать достала его благоверная до печенок, – Постараюсь приехать пораньше.

Карина одарила его таким взглядом, что, на мой взгляд, Гарику лучше поехать переночевать у мамы, и была такова. Только взвизгнули покрышки колес по асфальту.

– И за что вы ее любите, Гарик Артурович? – меланхолично поинтересовалась я, глядя вслед красной машине.

Гарик подумал, почесал затылок и ответил:

– Любят, Ритусик, не за что то, а вопреки! – и с этими словами наш армянский философ ушел к себе в кабинет, оставив нас с Маринкой обслуживать машину нового клиента.

Остаток рабочей смены пролетел незаметно. Усталость давала о себе знать и, осознание, что сейчас еще нужно каким то образом успеть купить платье, причесаться и как нибудь накраситься, совершенно не радовало.

Маринка, заприметив мой кислый вид, покачала головой и решительно произнесла:

– Сегодня я буду твой крестной феей! Давай быстрее переодевайся, и помчали – тут недалеко есть отличный шмоточный магазинчик.

– Так тебя ж дети ждут.

– Ничего, – махнула рукой напарница, – Подождут. Они сегодня у свекрухи. Пускай лишний часок ей нервы потреплют, а я в кои то веки расслаблюсь.

Вообще, Маринка очень легкая на подъем девушка. Несмотря на непростую судьбу и тяжелую работу, девушка источает неиссякаемый оптимизм и веру в светлое будущее. Широкая улыбка редко сходит с ее пухленького, очень симпатичного личика, заражая окружающих своим задором, и работа от этого спорится.

Маришкин «шмоточный бутик» был в паре остановках от моего дома.

– Так! – скомандовала подруга, едва мы зашли в магазин, – Ты дуй в примерочную, а я сейчас подберу тебе наряд.

Я послушно скрылась за шторкой и начала разведаться до белья, глядя на свое замученное отражение и не понимая, как из этого зомби можно будет сделать красивую девушку. Но Маришка была твердо уверена в обратном, и буквально минут через десять на вешалке в примерочной появилось шесть разных платьев.

– А может не надо? – жалобно покосилась на свою фею.

Та безапелляционно покачала головой и сунула мне в руки первый наряд.

– Надо, Рита. Надо!

Первый два платья были мной забракованы из за слишком откровенных вырезов.

– Но тебе же так хорошо вон то беленькое, – попыталась возразить подруга.

– Марина! Меня дед из дома в нем не выпустит. Еще и косы повыдергивает.

Она оценивающим взглядом прошлась взглядом по моим сильно отросшим рыжим ломам и согласилась:

– Да, косы жалко.