— Вот мы и пришли, — сказал Кен, указывая на верблюдов и погонщиков. — И сейчас мы с тобой совершим прогулку на верблюдах. Я договорился об этом с погонщиками еще вчера вечером. Все готово. Тебе нужно только оседлать животное.

— О Кен, это фантастика! — воскликнула Синди.

— Главное, ты сможешь узнать много нового и интересного о стране и ее жителях, — серьезно сообщил Кен. — Все оживленные трассы останутся в стороне. — Он показал на одного из тунисцев в разорванной рубашке и широких шароварах. — Этого мальчика зовут Садок бен Дауд. Ему принадлежат два верблюда, и он будет нашим проводником. Мы отправимся в горы.

Синди посмотрела в указанном направлении. Вдали вырисовывались причудливые очертания величавых исполинов, и Синди втайне почудилось, что путь их возможно будет довольно тернистым.

Кен и на этот раз безошибочно понял ее озабоченный взгляд.

— Путешествие может оказаться несколько тяжелым, но игра стоит свеч. Садок знает, там наверху, в горах горячий источник, о котором рассказывают потрясающие вещи. Это и будет призом за пережитые трудности. Ну, что скажешь?

— Чего мы ждем, Кен, — отозвалась Синди, подходя к одному из верблюдов.

Синди потребовалось некоторое время, чтобы приспособиться к размеренной поступи верблюда. Ей казалось, что она на корабле во время сильной качки.

Синди, Кен и их проводник были в пути уже более получаса. Искатели приключений уже достигли окраины Хаммамета и двигались на запад в направлении горной цепочки, видневшейся на горизонте. Синди ехала за Садоком, а Кен замыкал небольшую кавалькаду. Синди обернулась и улыбнулась ему. Она чувствовала себя, как никогда, счастливой.

Оказавшись в районе Хаммамета, в котором вряд ли побывал хоть один турист, кроме них, Синди увидела крохотные бедные хижины из глины и дерева. Утлые домишки наверняка не могли противостоять ни одному сильному порыву ветра. Живущие здесь люди влачили ужасное существование.

«А туристы живут в прекрасных отелях и воспринимают это как должное, — думала Синди. — И это при том, что всего в нескольких милях царит нищета и голод».

Тунис — страна контрастов. Хотя туризм и приносил в государственную казну деньги, но, к сожалению, слишком мало, чтобы обеспечить всему населению безбедную жизнь.

Голос Садока прервал размышления Синди. Она подняла голову и посмотрела на загорелое лицо тунисца, указывавшего на восток. Синди увидела вдалеке небольшую деревню.

— Бир бу Рекба, — гордо произнес тунисец. — Это моя деревня, мадам.

Синди поняла, что ее реакция очень важна для него. Она подольше задержала взгляд на бедных глиняных постройках. Садок просиял, заметив ее интерес.

— На обратном пути мы заедем в мою деревню. Ты и твой друг. Вы зайдете ко мне. Мы будем есть кус-кус, согласны?

Синди обернулась и вопросительно взглянула на Кена.

— Это приглашение, — пояснил он. — И просьбу такого рода нельзя отклонить, Синди. Если Садок приглашает нас на кус-кус, то мы почти члены его семьи.

— Что такое кус-кус? — спросила Синди и поймала на себе удивленный взгляд Садока. Тунисец просто не мог себе представить, что в мире может жить человек, не знающий, что такое кус-кус.

— Это тунисское национальное блюдо, — сказал Кен. — Рис с бараниной и говядиной. Очень вкусно. Ты видишь, у нас нет необходимости заботиться о своем питании. Сегодня мы обедаем у Садока в деревне.

4

Со всех сторон их окружали угрюмые скалы.