Дома Жанна была уже в первом часу, безразлично-усталая, но все-таки подошла к полочке с картонными индейскими божками.

«Нет, точно парню с такими данными одному быть нельзя. Надо его обеспечить подружкой».

Она вынула из витринки кроме повелителя грома Паатм-Иштеха грудастую богиню плодородия Маат-Турмак.

«То, что надо! Дьявол таится в деталях!»

Выходные Жанна провела в хлопотах по доработке поздравительного сувенира и собственного облика.

— Господи, что это ты с собой сделала?! — всплеснула утром в понедельник Анжела, влетая в отдел с двадцатиминутным опозданием.

— Что бы я ни сделала, это не повод для крика. Мы не на рынке помидорами торгуем, — холодно заметила Жанна.

Анжела поняла намек и оскорбленно поджала губы.

— А вообще тебе так ничего. Жанна, наконец, подняла на нее глаза.

— Позволь тебе заметить, Анжела, что я, кроме университета, закончила еще и художественную школу. Поэтому сама могу принимать решения относительно своего имиджа.

— А я что — своего мнения высказать не могу? Анжела, бурля, села за стол, включила компьютер и вынула косметичку.

— Можешь, — спокойно ответила Жанна, возвращаясь к работе. — Когда тебя спросят. Но лично я тебя такими просьбами обременять не стану, будь спокойна.

— Девочки, не надо с утра, а? — вступил Костик, пришедший где-то посередине их пикировки. — Расскажите лучше, как там Мишка Дареев?

— А ты разве не видел? Ты ж с нами был, — удивилась Анжела, подправляя ресницы.

— Но вы-то к нему пошли, а я на выход. У меня последняя электричка в десять сорок.

— Он в порядке — раз очередную девку завел. Сегодня еще отлеживается, завтра на работу выйдет…

«И его ожидает сюрприз».

— Обещал банкет закатить по первому разряду, — мечтательно добавила Анжела, пряча косметичку. — Гульнем!

— Ну, он парень денежный.

— Да, там призовой фонд тысяч сто пятьдесят, — вздохнула Анжела.

На этом обсуждение закончилось, и даже Анжела погрузилась в работу.

«Если он притащит свою болонку, здешние шавки разорвут ее в клочья, — подумала Жанна. — Хорошо, что про меня никто не узнал. Анжелка бы меня отравила».

Во вторник утром Жанна поехала в офис на пятнадцать минут раньше. Надо было промелькнуть на десятый этаж так, чтобы вклиниться между уходом уборщицы и приходом Мишки на работу.

В картонной коробке было две куклы — сам Паатм-Иштех, которому Жанна повесила на грудь золотую медаль на голубой ленточке, и Маат-Турмак, перекрашенная вопреки всякой исторической правде в соломенную блондинку. К фигуркам в качестве поздравления прилагалось поэтическое сочинение:

На десятом этаже было тихо, полы сырые.

«Ага, я вовремя!»

Жанна, рискуя растянуться на скользком линолеуме, почти добежала до кабинета 10–04, повесила на ручку пакет с коробкой и поспешила назад. Встретиться с Мишей здесь, носом к носу, было бы катастрофой… Могла пропасть такая шутка, а этого нельзя было допустить. Чувствуя, что ее лицо неумолимо корежит мстительная усмешка, Жанна поднялась к себе на одиннадцатый этаж.

«Пусть, пусть!.. Не все коту масленица. Мне он тем же ответить не сможет. Не тем концом руки вставлены!»

До обеда они все досидели нормально. В половине второго на столе у Жанны зазвонил местный телефон. Первая линия, значит, любимый шеф.

— Да, Пал Лексаныч, — ответила Жанна, подпуская улыбку в голос.

— Привет, Жанусь. Ты как, сильно занята?

— Соответственно все возрастающей деловой активности нашей компании.