Энтони ухмыльнулся.

— Буду иметь это в виду и обязательно укажу в своем резюме.

— Ты скоро уезжаешь?

Он ответил не сразу.

— Думаю, что да. Почему ты спросила?

— Этот вечер похож на прощание, — ответила Трейси.

— Пожалуй. Но я не планировал это. У нас еще есть немного времени.

Снова наступило молчание, слышался только плеск волн о скалистый берег.

Трейси почувствовала под локтем руку Энтони. Он легко поднял ее со стула.

— Пойдем.

Трейси последовала за своим поводырем. Через некоторое время она почувствовала удивительный запах роз.

— Сад уже готов! — радостно воскликнула Трейси.

— Да. Все остальное тоже скоро будет почти готово, — сообщил Энтони.

С окончанием строительства ресторана закончатся и ее странные, волнующие отношения с Энтони Стивенсом, которые сложились в это лето.

Он осторожно снял с нее шарф. В первое мгновение Трейси ослепили лучи заходящего солнца, но глаза быстро адаптировались к яркому свету. Трейси увидела четкие контуры гор, океан, множество цветов и мужчину рядом с собой.

Энтони не смотрел на нее. Скорее старался не смотреть, сосредоточив все внимание на удалении шипов со стебля розы, которую держал в руках. Печально улыбнувшись, Энтони церемонно поклонился и прикрепил розу на волосы Трейси.

— А теперь приглашаю вас на прогулку, леди.

Энтони отошел в сторону, и Трейси увидела коляску, запряженную белой лошадью. На облучке важно восседал кучер.

Энтони подал ей руку, чтобы помочь забраться в коляску. Ощутив прикосновение его пальцев, Трейси сразу почувствовала себя увереннее.

— Куда мы едем?

Он посмотрел на нее. Губы его улыбались, но глаза были темными, напряженными и непроницаемыми.

— Просто по городу. Я отвезу тебя домой, прежде чем кучер превратится в крысу, — пообещал Энтони.

Он уселся на расстоянии вытянутой руки от Трейси, и они поехали. Трейси смотрела на люпины, росшие по обе стороны дороги, и думала о том, что в августе, когда в горах созреет дикая ежевика, Энтони уже не будет в городе. Она поймала себя на мысли, что ей хочется показать ему все красивые уголки края, куда он приезжал на летние каникулы много лет назад. Но Трейси осознавала, что это невозможно.

И она перевела свое внимание на него. Энтони был предупредителен. Он просил ее рассказывать о всех заметных местах, мимо которых они проезжали, и слушал так, будто каждое ее слово было золотым. Но этот вечер отличался от предыдущих. Не было проявлений нежности, горячих, интимных взглядов или прикосновений рук и губ. Энтони сидел на своем месте, как мраморное изваяние.

— Здесь очень красиво, — сказал он. — То, что ты здесь живешь, кажется естественным. Ты такая же мирная и прекрасная, как окружающая природа. Иногда только ты бываешь немного дикой и непредсказуемой. Я надеюсь, что местные жители оценят тебя по достоинству. Ты внимательна к людям, ты заботишься о них, и ты заслуживаешь, чтобы с тобой обращались, как с королевой.

Трейси лукаво улыбнулась.

— Неужели я такая положительная?

— Вне всякого сомнения, — подтвердил Энтони.

Он не сводил с нее глаз, она тоже смотрела на него, но Энтони продолжал сидеть на своем месте как приклеенный. И он по-прежнему ни разу не дотронулся до нее, а прикосновения к женщине, по твердому убеждению Трейси, были так же естественны для него, как и улыбка.

У нее закралось подозрение, уж не дело ли это рук ее братьев. С того момента, как Энтони появился в ее магазине, братья Харперс делали все возможное, чтобы отвадить его от своей сестры.