— Герцог де Гиз истребит гугенотов! Однако чего не бывает в сражении! Господь милостив — и, возможно, меткий удар какого-нибудь подлого еретика или доброго католика навсегда лишит нас общества герцога де Гиза. А короля и устранять не нужно — он сам скоро отправится на тот свет. И тогда мой обожаемый сын Генрих унаследует французский трон!

Королева стремительно вышла из храма, села в поджидавший ее экипаж и в сопровождении эскорта из нескольких дворян уехала в Лувр.

Назавтра, вдохновленные примером Панигаролы, все парижские проповедники яростно обличали еретиков. Толпа выплескивалась из храмов на улицы, громко понося гугенотов.

Те несколько встревожились, видя, как вновь разгорается ненависть, которую уже считали навсегда угасшей. Но король по-прежнему каждый день приглашал протестантских вельмож играть с ним в мяч; с Колиньи же Карл IX вообще не расставался и на охоту ездил только в окружении гугенотов. Так, что мало-помалу страхи рассеялись.

К тому же все были заняты подготовкой к свадьбе Маргариты Французской и Генриха Беарнского.

Глава 10

ВСЕОБЩЕЕ СЧАСТЬЕ

Пришло время, дорогой читатель, когда, подобно путнику, медленно поднимающемуся по крутому склону, нам следует остановиться, перевести дух и оглядеться вокруг. Писатель вполне может сравнить себя с опытным шахматистом: прежде чем двинуть в бой фигуры на доске, он должен оценить позицию каждой из них и взвесить все шансы на успех. Но, заметим, путешественник или шахматист могут руководствоваться только собственной волей, скромный же повествователь вынужден лишь наблюдать за словами и поступками других людей.

Добавим еще несколько слов для читателей, внимательно следящих за нашим рассказом. В нашем сочинении отражены великие исторические потрясения. Однако мы прибегали и к вымыслу; но не для того, чтобы придумывать персонажей или факты, а исключительно для того, чтобы, основываясь на реальных словах или событиях, воссоздать поступки и действия людей, подобно тому, как великий Кювье  восстанавливал по сохранившимся позвонкам облик древнего животного.

Приведем один пример. До нас дошли сведения, что Ортес, виконт д'Аспремон двадцать четвертого августа прогуливался с собаками по парижским улицам и натравливал псов на несчастных гугенотов. Мы же, не отступая от исторической правды, реконструируем в нашем рассказе всю эту сцену, стремясь описать и расположение духа виконта, и обстановку в городе, и действия толпы.

Итак, читатель, остановимся на склоне горы и оглядим окрестности с высоты птичьего полета.

Истинным вдохновителем ужасной трагедии явилась королева Екатерина Медичи. С помощью ловких интриг она организовала два преступления, из которых извлекала огромную выгоду и которые должны были произойти одновременно: истребление гугенотов и убийство Деодата. Екатерина опасалась, что гугеноты окажут поддержку молодому честолюбивцу Генриху Наваррскому в его стремлении взойти на французский трон. Боялась она и Гизов, мечтавших, как она понимала, о короне Франции. Страшил королеву и ее собственный внебрачный сын Деодат, граф де Марийяк: если кому-нибудь станет известно, что Екатерина — мать незаконнорожденного ребенка, она будет навеки обесчещена.

И вот королева решила уничтожить гугенотов руками Гизов, убрать Гизов с помощью гугенотов и извести своего сына, навсегда похоронив тайну его появления на свет.

Деодат! Имя его означает — «отданный Богу». Когда-то несчастный молодой человек избежал этой участи, но вот-вот исполнится пророчество, звучащее в его имени. Господь уже ждет бедного страдальца…

Давно ли задумала Екатерина чудовищное избиение гугенотов? Читатели уже знают, что к религии королева была скорее равнодушна и, видимо, легко согласилась бы «слушать мессу по-французски».