Джинни почти кричала, не сознавая, что Стив отпустил ее и медленно белеет лицом.

— Джинни…

Она подумала, что Стив снова хочет схватить ее, и отвернулась.

— Нет… не прикасайся ко мне… не сейчас… Я грязная, понимаешь? Шлюха… десятки мужчин пользовались мной.

Ты никогда не простишь мне этого, так ведь? Даже если в этом нет моей вины… только потому, что я выжила, хотя желала умереть… ты хочешь быть тем, кто уничтожит меня… и можешь сделать это… знаешь почему, Стив? Знаешь?

— Заткнись! Черт побери, чего ты хочешь? Чтобы я чувствовал себя виноватым за все, что ты сотворила?

— Прекрати! — взвизгнула Джинни, тяжело дыша. — Неужели ты не человек и не страдал от побоев, голода и мучений до тех пор, пока не почувствовал, что сделаешь все, все, лишь бы остаться в живых! Неужели не знаешь, что это такое, когда тебя заставляют делать вещи, которые мозг твой отказывается воспринимать, потому что тебе все равно? Я была вещью, которую используют, продают… Я была мертва внутри и не хотела жить, потому что ты был мертв, потому что я любила тебя, а они тебя убили… и ничто, ничто не имело значения… ничто на свете.

— У тебя истерика. Пойми, нет причин плакать, — прошептал Стив.

Неожиданно Джинни оказалась в его объятиях, стальные руки обвились вокруг нее, притягивая все ближе к широкой груди. Джинни начала беспомощно всхлипывать, поливая слезами его рубашку.

— Слушай меня, — велел он странным, сдавленным голосом, — он мертв. Думаешь, я мог позволить ему жить после этого.

— Стив…

Джинни попыталась вырваться, но он только крепче прижал ее к себе.

— Я встретил твоего Мэтта Купера в Оризабе и ждал в аллее около кабачка. Их было трое, больше, чем я ожидал… но мне было все равно… я забыл о всякой осторожности.

Битва была нелегкой, но я сначала отобрал у них оружие.

Они думали, мне нужны их деньги… Ублюдки!

— Нет., нет… — шептала она. — Я ничего не хочу слышать.

— Почему нет? — резко бросил он. — Не желаешь знать, как я за тебя отомстил? По крайней мере я достаточно храбр, чтобы убить хотя бы одного из твоих любовников! Тех двоих прикончить ничего не стоило, они были пьяны. Но твой Купер — настоящий боец! Уж он-то знал, как дерутся на ножах!

Пришлось убить тех двоих ножом, чтобы не наделать шума.

Но с Купером я не спешил — объяснил, почему хочу расправиться с ним, — и он боролся как лев, молча, словно знал, какая судьба его ждет.

— И ты убил его. Это нож Мэтта, я видела в седельной сумке.

— Решил, может, захочешь иметь сувенир на память, беби.

— О Господи, — тихо пробормотала Джинни.

Стив коротко горько рассмеялся:

— Конечно, это был глупый риск. Мне нужно было разведать, куда собираются направиться каратели, и мы устроили для них засаду — там я и получил случайную пулю в плечо.

Зато мы их стерли с лица земли.

Джинни, словно не слыша Стива, прошептала:

— Ты убил его… из-за меня. Бедный Мэтт — он единственный, кто был добр… он защищал меня от Била, когда был трезв.

Джинни почувствовала, с каким гневом Стив снова сжал ее, и хрипло пробормотала:

— Но почему?! Зачем тебе это было нужно, Стив? Ты все равно никогда не простишь — не забудешь, кем я была, и, кроме того, все равно не любишь меня больше… да никогда не любил.