— Пошли, пора подкрепиться, пока я не умер с голоду.

Элайя нагнулась, подбирая с пола то, что раньше являлось бриджами.

— Кажется, их уже не починить.

— Какая жалость! — посочувствовал Джордж с довольной ухмылкой. — Брось их куда-нибудь в угол — пригодится как тряпка.

— Жаль выбрасывать!

— Герберт будет рад узнать, что ты бережливая хозяйка. А то он вечно пеняет мне на мою расточительность.

Элайя быстро взглянула на него, и Джордж пожалел, что не сумел промолчать. Мажордом и впрямь время от времени рекомендовал ему быть поэкономнее, однако Джордж был достаточно богат, чтобы не переживать из-за потери пары, бриджей.

— Я несколько преувеличил, — признался он.

— Рада это слышать, — сказала Элайя и, сокрушенно качая головой, швырнула бриджи в угол.

— Пойдем, а то нас хватятся и начнут искать. Еще решат, что мы свалились в колодец. — Джордж взял ее за руку.

Они вышли с оружейного склада и направились к замку. Взгляд Джорджа упал на окна постройки, где размещались гости.

— Марго передала, что не спустится к ужину, — заметил он. — Вчера вечером она слишком много танцевала.

— Или хватила слишком много вина.

— Нет, Марго пьет очень умеренно, — ответил он. — Она обожает танцы и иногда чересчур увлекается. — Джордж внимательно посмотрел на жену. — Однако, как бы ей ни нравились развлечения, манеры ее всегда безукоризненны.

Элайя ничего не сказала, но он почувствовал, как напряглись ее пальцы на сгибе его руки.

— Но кто сравнится с моей женой? — добавил он совсем тихо, и она успокоилась.

Когда они вошли в большой зал, он был так же заполнен гостями, как и накануне вечером. Элайя порадовалась, увидев, что слуги все убрали после вчерашнего пира, вымыли и аккуратно расставили столы.

— Ох, мы, кажется, пришли позже всех, — прошептала Элайя, заметив отца Адольфуса.

— Может, рассказать им, в чем причина нашего опоздания? — предложил Джордж. Лицо его оставалось серьезным, но глаза смеялись, пока он вдруг не обратил внимание на голые ноги жены под укороченной юбкой.

Она вздохнула и поторопилась занять свое место, прежде чем священник начал молитву.

Наконец отец Адольфус умолк, и гости приступили к трапезе.

— Похоже, сегодня все опаздывают, — заметил Джордж. — Странно, что Ричарда до сих пор нет, но он вот-вот появится. И Герберт тоже. Наверное, ты хочешь сразу же поговорить с ним и назначить время для ежедневных обсуждений домашних дел.

Элайя отпила вина, пытаясь скрыть отчаяние, и вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Ежедневных?

— Ты не могла бы воспользоваться салфеткой? — шепотом поинтересовался Джордж.

— Не вижу ни одной, — парировала она. Джордж слегка нахмурился и внимательно осмотрел стол.

— В таком случае твой первый приказ в качестве хозяйки моего дома будет гласить: на нашем столе должны быть салфетки для каждой трапезы.

— Для каждой?

— Да.

— Но мне кажется, незачем пользоваться салфетками в будни. Их придется то и дело стирать, и долго они не продержатся.

Джордж взглянул на нее, и Элайя тут же почувствовала свою невоспитанность.

— Как вам будет угодно, милорд, — поспешно ответила она. — Салфетки за каждой трапезой.

— Я понимаю, это мелочь, — сказал он, — однако этикет помогает сделать жизнь удобной и приятной.

— А то, что меня такие мелочи не заботят, вероятно, говорит о том, что я невежа? — с вызовом спросила Элайя и незаметно положила руку на колено мужа.