— Да ведь еще не рассвело…

— Тебе оттуда не видно! — воскликнула она и резко откинула полог кровати, так что Джордж зажмурился от яркого света. — Заутреня уже кончилась. Да и месса, наверное, близится к концу.

— Окна выходят на восток, — оправдываясь, отозвался Джордж. — Я не слышал колокола.

— Ты проспал — вот и не слышал!

— А ты — нет. Очень похвально, — одобрительно заметил он. — Но стоит ли удивляться, что я устал. Я не Геркулес, любовь моя. И не Эрот.

— Это верно, — отозвалась она тоном, который Джорджу совсем не понравился.

Приподнявшись на локте, он увидел, как Элайя надевает истертый кожаный пояс поверх вылинявшей, изрядно истрепанной мужской рубахи, не подшитый подол которой давным-давно превратился в бахрому. Джордж еле сдержался, чтобы не выругаться вслух. На Элайе был ее обычный наряд — бриджи, обрезанная юбка, мужская рубаха и пояс. А он так надеялся, что теперь она станет одеваться, как пристало супруге лорда!

— Говорю тебе, уже поздно, — повторила она. — Поднимайся!

Джордж решил, что сперва надо уговорить Элайю скинуть этот нелепый наряд, а уж потом он придумает, как заставить ее надеть приличное платье.

— Полежи со мной немного, — ласково предложил он.

На мгновение ему показалось, что жена колеблется, однако она чопорно поджала губы.

— Нам следует пойти к мессе. Это наш долг.

— Я знаю, в чем состоит мой долг, — ответил он, стараясь скрыть раздражение. Ясное дело, она не в настроении нежиться с ним в постели. Сегодня утром Элайя напомнила ему лошадь, под седло которой подложили колючку.

Джордж нехотя вылез из постели. Коснувшись ногой холодного каменного пола, он зябко поежился и обхватил себя руками.

— Господи, какой холод! Разожги же жаровню!

— Да ладно тебе, разве это холод? — пристыдила его Элайя. — Одевайся побыстрее — вот и не замерзнешь. — Она протянула ему его самые старые бриджи.

— А я хотел их выкинуть, — пробормотал Джордж и повернулся к сундукам с одеждой.

— С какой это стати? — поинтересовалась Элайя.

— Да с такой, что они едва ли сгодятся последнему нищему в деревне.

— Их же латали всего два раза! — возразила Элайя.

Джордж откинул крышку сундука и достал чистую белую сорочку.

— Разве я не говорил тебе, что денег у меня хватает?

— Но хватит ненадолго, если швырять их на ветер! — вспылила Элайя.

— Я не желаю одеваться как бродяга.

— Ну, тогда я буду их надевать.

— Не будешь! — заявил он, натянув длинную сорочку, доходившую ему до середины бедра. — Собственно говоря, тебе вообще не следует носить бриджи.

— Я всю жизнь так одевалась. Джордж снова принялся копаться в сундуке.

— Пока ты жила у отца, он был вправе следить — или не следить — за твоей одеждой. Однако теперь ты моя жена и живешь в моем доме, и я говорю тебе, что не потерплю таких нарядов.

— Но у меня нет ни одного подходящего платья.

— Надень зеленое. Эльма может подогнать его так, чтобы оно сидело на тебе получше, — сказал Джордж, доставая длинную шерстяную накидку алого цвета.

— Хорошо, я подумаю о твоей просьбе, — надменно произнесла Элайя.

Круто повернувшись, Джордж в изумлении уставился на нее.

— Элайя, я могу позволить себе выбросить эти обноски в окно, так же как и купить тебе столько платьев, сколько ты пожелаешь.

— Нечего хвалиться такими глупостями, — обиженно ответила она.