— Да, отец.

— Запомни, Элайя, мне, а не тебе решать, кто станет твоим мужем. Сегодня вечером ты наденешь свое лучшее платье и будешь вести себя в присутствии сэра Джорджа так, как полагается в обществе человека его достоинств, — приказал сэр Томас.

— Да, отец.

Он посмотрел на нее и добавил чуть ласковее:

— А теперь ступай.

Элайя, ничем не выдав обуревавших ее чувств, поспешила к воротам замка, где Руфус должен был разговаривать с часовыми. Она подождала у надвратной башни и, когда он вышел наружу, схватила его за рукав и потянула в тень.

— Отец приказал мне выйти за него! — воскликнула она. — Можно подумать, я девчонка!

Гигант сверху вниз посмотрел на разобиженную до глубины души девушку и внезапно понял, что свадьба эта, должно быть, состоится совсем скоро. Еще не было случая, чтобы приказ сэра Томаса не исполнялся. Да, жаль, что он вот-вот потеряет своего верного оруженосца и пажа, а главное, такого хорошего друга.

— А что ты о нем думаешь? — спокойно поинтересовался он.

— Думаю, что он любит наряжаться в пух и прах, — презрительно отозвалась Элайя.

— Твой отец сказал, что сэр Джордж — отличный воин.

— Поверю, когда увижу это собственными глазами.

— У него много влиятельных друзей.

— У шутов тоже.

— Он богат.

— Надолго ли хватит его богатства, если он будет и дальше так швыряться деньгами!

— Думаешь, отец силой заставит тебя выйти замуж?

Элайя ответила ему многозначительным взглядом.

— Если только моей руки не попросит кто-нибудь другой.

Глава третья

Она хочет, чтобы он сделал ей предложение! Руфусу стало нехорошо. Невозможно было иначе истолковать слова Элайи, а тем более выражение ее глаз.

Но он же не может жениться на Элайе! За все годы, что он прожил в замке Дугалл, мысль об этом ни разу не приходила Руфусу в голову.

Он попытался представить Элайю в роли своей жены, в постели рядом с собой… Силы небесные, да ведь спать с ней — все равно как если бы… если бы его заставили разделить ложе с младшим братом.

— Мне… мне надо идти, — пробормотал он и, попятившись, почти бегом бросился прочь.

Элайя осталась одна.

Джордж внимательно осмотрел комнату, в которую привел его паж. Пожалуй, даже кельи кающихся монахов отличаются большим уютом. На деревянную раму кровати были натянуты веревки, прикрытые тонким одеялом. Ни жаровни, ни гобеленов, ни ковров. У окна стоял грубо сколоченный табурет.

Джордж вздохнул и потер руки, пытаясь согреться. Слава Богу, что он взял с собой перину, теплое одеяло, жаровню с запасом угля и даже ковер. Он пожалел о том, что с ним нет Герберта Джоллиета, мажордома замка Равенслофт, — уж теперь-то он не стал бы дивиться, с чего это милорд отправляется к соседу в гости с таким багажом.

Джордж подошел к окну и посмотрел поверх толстых стен. В ясный день из бойниц угловой башни наверняка виден Равенслофт. Его родной замок не мог похвастаться столь мощными укреплениями, как крепость Дугаллов, однако в Равенслофте гостей окружают куда большим комфортом.

Во что превратит его дом леди Элайя Дугалл? Разумеется, она сочтет его жилище весьма отличным от родительского гнезда, но вот одобрит ли она дом мужа — предугадать трудно.

Вспомнив о золотистых искорках, что вспыхивали в ее глазах, Джордж подумал, что сочетание энергии с прямотой и искренностью, несомненно, делает леди Элайю самой замечательной женщиной из всех, с кем он когда-либо был знаком. Он и представить себе не мог, что Элайя Дугалл произведет на него такое впечатление.