|
Врачи рекомендовали ему покой, усиленное питание и полное половое воздержание. Лео с готовностью подчинился. Это были самые счастливые недели в его жизни. В полностью обставленной квартире, которую он снимал, оказалась богатая коллекция литературы по искусству. Ценой немалых стараний ему удалось заставить себя сосредоточиться на чтении — и после этого часы стали пролетать незаметно. За эти несколько недель он проглотил все, что сумел обнаружить в этой библиотеке о пластических видах искусства, и набросал программу посещений европейских музеев на многие предстоящие выходные и отпуск. Затем, уже поправившись, позволил себе прибегнуть к услугам проституток, доставлявших ему сексуальную разрядку с помощью минета. Этот способ не был сопряжен с какими бы то ни было осложнениями и давал возможность сохранять ясность рассудка, необходимую для продолжения его искусствоведческих штудий. Надо признать, что половые потребности Лео в этот период были заметно ниже обыкновенных, поскольку небывалая жажда знаний, заставлявшая его почти все время отдавать чтению, отнимала у него массу энергии.
Когда семь лет спустя дипломатическая карьера Лео оборвалась, он вернулся на родину обогащенным глубокими познаниями в области искусства.
Возвращение из Европы
На скопленные за время дипломатической службы значительные средства бывший государственный служащий Леопольдо Друскович открыл в Буэнос-Айресе художественную галерею, но вскоре продал ее, поскольку его угнетала меркантильная сторона этого дела. Кроме того, отделавшись от него, он мог целиком посвятить себя ведению раздела изобразительных искусств в одном информационном журнале. Это была для него первая проба себя в качестве редактора.
Семейное положение
По возвращении на родину Лео исполнился 31 год. И за все эти годы он ни разу не знал любовной интриги, которая была бы для него чем-то большим, чем просто секс. Поэтому небывалая продолжительность его связи (надо сказать, возобновлявшейся через довольно длительные периоды) с Амалией Карт, художественным редактором их журнала, подвигла Лео сделать ей предложение — в надежде, что с этим браком прекратятся его сексуальные проблемы. Последние заключались в преследовавшем его расстройстве: в разгар полового акта эрекция вдруг иссякала и оргазм не наступал. Вскоре после женитьбы, однако, неприятность эта, ни разу не случавшаяся за время его добрачной связи с Амалией, повторилась — при исполнении им теперь уже супружеских обязанностей. Неделю спустя вновь, а еще через месяц несчастье это стало хроническим. Поначалу она старалась помочь ему, проявляя терпение и нежность, однако после одного отвратительного инцидента нервы ее, наконец, не выдержали. Случилось это как-то утром. Лео под предлогом простуды отлынивал от своих мужских обязанностей. Но когда супруга поднялась, намереваясь набросить халат, он накинулся на нее сзади, грубо повалил на кровать — а затем последовало то, чего она никогда не смогла ему простить. Он осыпал ее оскорблениями, плевками, ударами колена и пощечинами, одна из которых оказалась такой силы, что Амалия осталась без одного из верхних зубов с левой стороны. При виде крови, струящейся у его жертвы изо рта, Лео, задыхаясь, рухнул на постель — в то время как Амалия кое-как ползла по полу в направлении ванной комнаты. Провожая ее взглядом, он пригрозил жене вслед: «Если не скажешь вслух, о чем думаешь, получишь ногой в живот!» Та на мгновение застыла и, поколебавшись, выдавила из себя: «Импотент... Ты импотент!» Лео хотел было привести свою угрозу в исполнение, однако почувствовал, что слова Амалии парализовали его и тело его не слушается. Покуда избитая супруга одевалась, он неподвижно лежал, отвернувшись и вперив застывший взор в провода, тянувшиеся от розетки к лампе и вентилятору. Амалия ушла. Провожать ее в аэропорт Эсейса приехала вся родня. Амалия, с полученными от Лео в виде компенсации шестью тысячами долларов в кармане, надолго отправлялась в Европу — где в конце концов и поселилась. |
