И он услышал только, что она прошептала его имя.
Следующим утром Джеральд встретился с Майлзом в клубе «Уайте». Пристально вглядевшись с лицо друга, он увидел, что тот выглядит весьма довольным собой. Значит, пока женитьба еще не разочаровала его полностью.
– Как Присси? – спросил Майлз после того, как они поговорили о Дженни, которая только что была освобождена от соглашения с Майлзом и подверглась настоящей осаде со стороны тех, кто желал занять его место. – Все еще грозится вернуться в родную деревню?
– Какой-то отвергнутый кавалер пожелал ее вернуть, – ответил Джеральд, – несмотря на то что знал, кем она стала. Я ей повторяю, что ей следует уехать. Жизнь куртизанки ей не подходит. Да и мне пора бы подыскать кого-нибудь поновее. Год – это слишком долгий срок для одной любовницы: они становятся слишком навязчивыми.
Разговор перешел на другие темы, и он мысленно изумился тому, как можно бросать небрежные слова по поводу вещей, которые давят на тебя всем грузом Вселенной. «Мне пора бы подыскать кого-нибудь поновее», – сказал он. Кого? Неужели он когда-нибудь сможет ее кем-то заменить? «Год – это слишком долгий срок для одной любовницы». Совершенно верно. Слишком долгий. С Присс и один день был слишком долгим сроком. Один-единственный первый час с ней был слишком долгим. Нет сомнений: он пропал после первого же часа. «Становятся слишком навязчивыми». Несправедливо. Ах, как несправедливо! Когда это Присс проявляла навязчивость или пыталась предъявить на него какие-то права?
Но он не мог обсуждать с другом свои чувства. Как бы он это сделал? Его чувства были слишком глубокими, чтобы ими делиться. И, если уж говорить правду, он их стыдился. Он расстается с содержанкой. Только и всего. Они были вместе год. Она полностью его удовлетворяла. Он привык к ней, ему было с ней спокойно. Атеперь они расстаются. Это пора сделать. Он был прав в этом.
Он стыдился того, что не может чувствовать той невозмутимости, какую подразумевали его слова.
Направляясь домой ближе к концу дня, он вспомнил, что вечером ему следует пойти на бал. Бал давала леди Тревор. Он ненавидел балы. Он протанцует один танец с леди Северн, а потом уйдет играть в карты. Но этот бал хотя бы поможет ему не думать о Присс.
Но, вернувшись домой, он обнаружил записку от нее. Присс желала увидеться с ним немедленно, если его это не затруднит. Она никогда раньше ему не писала.
Джеральд явился к ней в дом уже в сумерках. Она спустилась в гостиную, как только его туда провели.
– Джеральд, – проговорила она, – ты получил мою записку? Извини, что мне пришлось прислать письмо тебе домой.
– Ничего страшного, Присс, – ответил Джеральд. Он заметил, что в этот день они поменялись местами: он оказался у огня, а она – у самой двери. – Что случилось?
– Я могу уехать прямо сейчас, – сказала она. – Он хочет, чтобы я ехала без промедления, Джеральд. Завтра. Рано утром будет почтовая карета.
– О! – только и произнес он.
– Так что я уезжаю, – добавила она.
– Да, – ответил он. – Я рад за тебя, Присс. Надеюсь, ты будешь счастлива. Уверен, что будешь. Надеюсь, что поездка пройдет благополучно. Тебе ничего не нужно?
– Ничего, – ответила она.
Он вытащил из внутреннего кармана сюртука небольшой пакет.
– Это твое вознаграждение, Присс, – объяснил он, кладя пакет на стол рядом с камином.
– Но ведь это я с тобой рассталась! – запротестовала она.
– Свадебный подарок, – сказал он, – с моей благодарностью. Ты всегда была хорошей девушкой.
– Мне это было приятно, – ответила она. – На тебя легко было работать, Джеральд. Ты был добр ко мне. |