— Учитывая, каких трудов вам стоило проникнуть сюда, я удивлен, что вы не попытались раствориться в красках этого праздника — хотя, наверное, черный цвет в данном случае символичен. Я похоронил вашу фирму, и теперь вы в трауре. Или этот мученический, траурный вид должен вызвать у меня жалость к вам? Вы пришли за объедками с моего стола? Извините, но, как видите, — он указал на сверкающие хрусталем и серебром столы, — мы еще не отобедали. Лучше позвоните моей секретарше и договоритесь о встрече со мной в офисе. Если вам повезет, то я, возможно, кое-что для вас наскребу. Разумеется, я ничего не гарантирую, но уверен, вы теперь знаете, что нищим выбирать не приходится, не так ли, мисс Шервуд?..
Сзади послышались смешки, вокруг зашумели голоса, но мужчина и женщина в центре зала были слишком поглощены друг другом, чтобы обратить на это внимание.
— Я пришла не затем, чтобы просить у вас одолжения, — холодно сказала Джейн и внутренне вздрогнула при мысли, что ей пришлось бы распинаться перед этой скотиной и садистом. А он именно этого и хочет, подумала она. Лишив Джейн практически всего, он теперь намерен еще и выставить ее на посмешище. Ему эта неожиданная встреча давала просто лишний шанс втоптать в грязь ее гордость. Что ж, даже если ей суждено проиграть, она все равно будет сражаться до последнего!
— Нет? Тогда, может быть, вы здесь для того, чтобы сделать мне одолжение, — насмешливо сказал он, когда их взгляды скрестились. — Сегодня, как-никак, мой день рождения, и все делают мне подарки. Вы тоже пришли что-то подарить мне, мисс Шервуд?
— Представьте, да, — сказала она, подходя на шаг ближе.
Длиннолицый, который успел бесшумно приблизиться к хозяину и теперь стоял рядом с ним, напрягся и уже качнулся вперед, но был остановлен его рукой.
— В самом деле? — Райан Блэр опустил руку, когда его защитник послушно отступил назад. — Интересно, что такое могло у вас остаться, еще не принадлежащее мне? — Он говорил, растягивая слова, смакуя свое шампанское, как человек, который в высшей степени уверен в бессилии врага. К тому же этот враг — женщина, так что он, несомненно, уверен в своем превосходстве!
— А вот что!..
Джейн резко развернулась и со всего маху дала ему в челюсть.
От боли в кулаке у нее на мгновение потемнело в глазах. Но сдавленный стон Джейн потонул в едином выдохе толпы и женском визге. Голова Райана Блэра резко мотнулась назад, он грохнулся спиной на стоявший позади стол, который опрокинулся, и на пол обрушился дождь хрусталя и серебра.
Джейн приятно было видеть, как Райан Блэр лежит, схватившись за челюсть, и грязно ругается среди ошеломленной тишины.
Когда прибежал менеджер отеля, в ужасе бормоча извинения, а гости кинулись помогать Райану встать, Джейн повернулась и вышла с тем же достоинством, с каким появилась.
Она беспрепятственно дошла до тяжелой стеклянной двери, ведущей в фойе, и тут дверь распахнулась перед ней. Джейн повернула голову, чтобы поблагодарить, и с изумлением увидела, что это белокурый наемник Райана Блэра помогает ей выйти на свободу. Она была почти готова к тому, что он попытается задержать ее или по крайней мере предупредить, что на нее подадут в суд за нанесенный ущерб, но он лишь наклонил голову, когда она выходила, и в его серых глазах мелькнуло восхищение.
Она вышла на улицу, и летняя ночь окутала ее теплым и влажным дыханием. Тротуар был еще мокрым от недавно пролившегося дождя, и ей пришлось идти медленно и осторожно на своих шпильках, остро ощущая при этом, что за ней наблюдают через выходящую на улицу стеклянную стену ресторана.
Она уже почти дошла до спасительного угла, за которым припарковала машину, как вдруг услышала за спиной шаги.
Прежде чем Джейн успела оглянуться, ее грубо развернули, а руки оказались словно в стальных тисках. |