Шутка у Билла получилась не слишком удачная, и Джудит даже не пыталась изобразить подобие улыбки. Зато Ред засмеялся от всего сердца.

Какой же чудесный у него оказался смех! Старик Франклин Рузвельт смеялся подобным же образом — голова откинута назад, зубы ослепительно сверкают. Чрезвычайно эффектно!

— А я рад, что приехал во Флориду, сэр. — Он вытянул руки и слегка коснулся плеча Билла. — Я всегда следил за тем, как развивалась ваша карьера, и был от вас просто в восторге. Вы представить себе не можете, до чего мне приятно в конце концов познакомиться с вами так сказать, во плоти, дядя Билл.

Билл расцвел, обрадованный искренним теплым отношением к нему со стороны Реда. И еще ему понравилось, как парень коснулся его плеча — по-родственному, но без излишнего панибратства.

Настал черед улыбнуться Джудит. Билл по-прежнему помнил ее покровительственную улыбку:

— У моего сына отличные манеры, и он прекрасно воспитан. Не важно, с кем он говорит и при каких обстоятельствах, но он всегда ухитряется сказать то, что нужно.

Имеется в виду, что ему приходилось бывать в местах и получше. Поэтому Ред и не ударил лицом в грязь. Вот на что она намекает!

Несколькими словами Джудит ухитрилась выставить и Реда, и его самого — отпетыми дураками.

Билл почувствовал, что рассвирепел окончательно, и заметил, что и Ред вспыхнул от возмущения. А может быть, тоже от гнева?

Билл ощутил неимоверное желание сжать парнишку в объятиях и прижать к груди, сказав ему при этом, что не так уж и важно, что его мать пытается досадить им обоим, но он знал, что при данных обстоятельствах не может себе этого позволить. Более того, он даже не мог дать выхода своему гневу. Единственное, что ему оставалось, это поддерживать ставший уже бессмысленным разговор и ждать того момента, когда он окажется с Джудит наедине.

А мальчик и в самом деле хорош, подумал Билл. Волна золотистых волос, нависшая над чистым выпуклым лбом, изящно вылепленный природой нос, прямые, со смелым разлетом темные брови над фиалковыми глазами, а уж эти ресницы! Удивительно красивый мальчик, и это, к сожалению, может оказать ему дурную услугу. Никто не желает принимать красавчиков всерьез. Красавчики бывают или кинозвездами, или плейбоями, или просто ненадежными людьми, о которых говорят «перекати-поле». Но Ред молод. Ему только восемнадцать лет. У него впереди достаточно времени, чтобы вырасти из своей смазливой внешности, как из коротких штанишек. То, что выглядит сейчас просто кукольно, со временем может утяжелиться, налиться мощью настоящего мужчины. Кто, как не Билл, знал, что избиратели женского пола с большим энтузиазмом голосуют за интересного внешне кандидата, а это можно отнести к разряду положительных моментов.

Все шансы у парня превратиться со временем из красивого мальчишки в интересного мужчину несомненно были. Широкие плечи, узкие бедра, высокий рост… Ред был всего на дюйм или около того, ниже шести футов четырех дюймов роста самого Билла. Он еще вполне мог подрасти на парочку дюймов, а американская общественность с ума сходит по высоким парням. Высокий рост вселяет в людей уверенность в достоинствах кандидата.

Интересно проанализировать и его умение себя подать, думал про себя Билл. По крайней мере, ходит он, как гордый молодой лев, который в мире с самим собой. Самоуверен, как, впрочем, большинство людей, родившихся в богатых семьях. Кажется, он также уверен, что весьма нравится всем окружающим. Что ж… в определенной степени ключ к популярности — это ваша уверенность априори в том, что вас будут любить и вами будут восхищаться.

Биллу нравилось также, как мальчик говорил.