— Ой, мамочка, неужели это возможно? Мой день рождения будет описан в «Лайфе»? Ты представляешь, что запоют мои друзья по такому случаю? Да они просто поумирают от зависти. Клянусь тебе, они просто позеленеют, как молодой горох! А у меня на празднике будут исполнять рок-н-ролл? Или только песенки для стариков? Я имею в виду, что попробую упросить папочку не забыть пригласить для меня заодно со стариками Лоуренсом Белком и Перри Комо рок-певцов.

— А кого бы ты еще хотела? — поддразнивала дочь Франческа. — Может, уж звать так звать и послать приглашение самому Чабби Чеккеру?

Это была ошибка с ее стороны, поскольку Д’Арси немедленно ухватилась за предложение матери:

— А у меня есть право выбора? Тогда я хочу Элвиса. Обещай мне, что ты упросишь папочку и он позовет Пресли!

— Не глупи, Д’Арси. Разве такие вещи можно обещать?

— А почему нет? Все говорят, что папочка всегда добивается того, что хочет. Еще никто не отказывал в просьбе «королю Шеридану». Разве не так? — спросила девочка с хитринкой в голосе. — Так вот, я настаиваю на приезде Элвиса. Я хочу, чтобы он пропел мне «Счастливого тебе дня рождения», как в свое время Мерилин Монро исполнила эту песенку для президента Кеннеди.

Затем, вспомнив, что белокурый секс-символ нации, который был так же и ее любимицей, недавно трагически погиб, Д’Арси стала говорить на полтона ниже и трагическим шепотом произнесла:

— Она ведь пела «Счастливого тебе дня рождения» для президента. Ведь правда?

Потом Франческе напомнили еще об одной красавице кинозвезде, которая, по мнению Д’Арси, тоже жила на грани между жизнью и смертью и готовилась повторить трагический конец Мерилин. Франческе не слишком понравилось направление, которое стал принимать разговор, и она откровенно дала это понять дочери:

— Стыдись, Д’Арси, ты становишься смешной. Разве ты не понимаешь, что твой отец не имеет права отдать команду Элвису Пресли и навязать ему таким образом твое общество? В конце концов, твой отец не самодержец!

После этих слов они с Д’Арси неожиданно расхохотались. В жизни сложилось все так, что и они сами иногда забывали о том, что их муж и отец и в самом деле не королевская особа. Франческа чуточку пожалела об этом, поскольку не могла уже продолжить свой выговор дочери

— Согласись, что многие тоже именуют Элвиса королем», по крайней мере, мне так казалось. А ты и представить себе не можешь, что произойдет, если один король отдаст команду другому.

Д’Арси весело кивнула:

— Вот смеху-то бы было! Но, мамочка, разве наш папа не может в таком случае просто попросить?

— Мы, разумеется, сделаем все, от нас зависящее, но тебе следует помнить, что Элвис — человек чрезвычайно занятой и у него на этот вечер может быть назначена другая встреча.

— Договорились. Только мне хочется сообщить тебе еще одно. Пусть, кроме рок-ансамбля, на приеме будет оркестр, который в состоянии исполнить румбу.

— Румбу? Кажется, ты собиралась весь вечер отплясывать твист, а не какую-то старомодную румбу? Глаза Д’Арси округлились.

— Кто сказал румба? Мне хочется, чтобы для меня сыграли самбу.

— Послушай, если память мне не изменяет, самба появилась куда раньше румбы?

Д’Арси улыбнулась с чувством превосходства:

— Она снова входит в моду — и в этом-то все дело.