Он преодолел это ничтожное расстояние и нерешительно присел на край кровати.

— Так что же вы хотите? — спросил он снова.

— Интересно знать, а как вы сами думаете? Я хочу, чтобы вы меня трахнули.

Этого не должно было произойти, но ее слова будто хлестнули его. Он словно почувствовал сокрушительный удар в низ живота. Тем не менее, он старался не выдать своего волнения голосом:

— Я люблю Карлотту.

«Как он смеет произносить это имя, когда я лежу перед ним обнаженная? Да люби ты ее хоть до второго пришествия, но тебе, тем не менее, все равно придется меня трахнуть!»

Она принялась гладить свои груди, касаясь сосков кончиками пальцев и лаская их круговыми движениями, не спуская с него глаз. Она уже почти чувствовала его внутри своего тела — его твердый и напряженный член. Ее руки стали постепенно передвигаться все ниже и достигли, наконец, промежности, после чего она ввела себе во влагалище два пальца и стала двигать ими там взад и вперед.

Как ни странно, он наблюдал за ее действиями с известным любопытством.

— Ты теряешь время, — она неожиданно перешла на «ты». — Тебе придется сделать то, о чем я прошу. Ты будешь со мной спать!

— Это почему же? — Он вдруг почувствовал, как внутри него стало расти и накапливаться возбуждение.

— По нескольким причинам. Прежде всего, потому, что я добилась для тебя теплого местечка, но могу с легкостью тебя его лишить. Потому, что я могу познакомить тебя с нужными людьми, которые помогут твоей карьере. Потому, что я в состоянии получить займы для любой политической кампании. Так что прекрати терять время и раздевайся. Помимо всего прочего, ты и сам меня хочешь.

Он попытался засмеяться, но смех вышел хриплым и еле слышным. Тем временем Джудит продолжала раскачивать бедрами в такт движениям собственной руки — вверх… вниз… вверх… вниз…

Наблюдая за ней, вслушиваясь в ее тяжелое от напряжения дыхание, обоняя резкий запах ее гениталий, который словно бы целиком заполнил его ноздри, он понял, что начинает возбуждаться. Это казалось сумасшествием, но даже ее плоские груди с набухшими от страсти сосками выглядели до странности сексуально.

— Ты сделаешь так, как я тебе скажу, хорошо?

— Я не проститутка, которой за это платят, — пробормотал он.

— Ты так в этом уверен?

— Да, в этом я уверен, — со злобой в голосе выкрикнул Билл, но, как ни странно, злость только укрепила его эрекцию.

Ему было ясно, что перед ним лежит шлюха, и ему хотелось навалиться на нее всей своей тяжестью и изо всех сил войти в нее — до самого конца. Ему хотелось причинить ей боль, таранить ее, разорвать се пополам.

Она извлекла пальцы из своих сокровенных глубин и принялась их облизывать. Затем она провела пальцами по его губам, и он почувствовал их солоноватый вкус. Она наблюдала, как растет его возбуждение, и вдруг рассмеялась:

— Что бы ты сказал, если бы я предложила тебе пятьсот долларов за одно сношение, скажем, разок в неделю? Это большие деньги, а у тебя нет ни цента. Человек, который хочет добиться успеха, нуждается в деньгах. Так вот, назовем эту сумму деньгами «на первичное обзаведение».

Он схватил ее за руку и старался держать ее так, чтобы солоноватые пальцы Джудит не касались его губ.

— Так, значит, раз в неделю? И как долго?

— До тех пор, пока я не перестану покупать этот товар.

Он открыл рот и принял в него ее солоноватые от гениталий пальцы, а затем стал кусать их до тех пор, пока она не застонала от боли. Она же прижала ладонь к его набухшему от возбуждения члену и принялась с силой его тереть.

Он подумал о новых костюмах, об автомобиле, даже о Карлотте, к телу которой так и не прикоснулся, но которая тем не менее требовала внимания и подарков, и почувствовал, как от этих мыслей его эрекция достигла апогея: член стал твердым, как железо.