Но мелодия эта зазвучала как-то совсем по-иному, и каким-то шестым чувством я поняла, что слышимые мною звуки исходят не от отца, а от Шиа; не отдавая себе в этом отчета, я снова начала дышать.

Позвольтемнебытьвашимбудущим. Эти слова Шиа снова всплыли в моем сознании. Это было так просто, так замечательно, я как за соломинку ухватилась за эту фразу.

С музыкой, все еще звучавшей в моих ушах, я, упрямо сжав челюсть, по-пластунски, как солдат, снова двинулась в путь. Толчок – остановка еще толчок. Сжав кулаки, я продолжала ползти. Мои плечи дрожали от усталости, но силы мне придавала мысль о том, что если я, пропутешествовав во времени, остаюсь так долго живой в этом жутком месте, то значит, это действительно для чего-нибудь нужно.

Мне уже начинало казаться, что эта борьба с туннелем и с самой собой будет продолжаться вечно, но музыка вдруг оборвалась. Я почувствовала, как Шиа, подняв меня своими сильными руками, вытащил из черного небытия и хрипловатым голосом тихо пропел мне на ухо:

– Вы прекрасны, Мэгги. – Он осторожно стер грязь у меня над бровью и поцеловал это место, вытащил запутавшийся в моих волосах листик и снова поцеловал меня, на этот раз в висок.

Он порывисто прижал меня к своей груди и как воин, заслуживший награду за победу, начал целовать в губы, в щеки, в нос, не обращая внимания на грязь, покрывавшую меня. Я никогда не чувствовала себя более желанной, более соблазнительной.

Вдруг он выпустил меня это было так же неожиданно, как и порыв нежности минуту назад.

– Мы должны поторопиться, если еще на что-то рассчитываем... – Он насторожился, уловив какой-то шум снаружи. Сделав мне знак притаиться, Шиа осторожно пополз к тому месту, где половицы в комнате Мортианы образовывали узкие щели; через них в наше мрачное подземелье проникал – слабый свет. Когда через пару минут он снова возвратился, его лицо выражало крайнюю озабоченность.

– Там оружия больше, чем блох в Арканзасе.

Мое сердце, казалось, остановилось. Я посмотрела на Шиа и поняла, что под вопросом не только мое будущее, но и наши с ним жизни.

– Мы должны использовать порошок.

– Вы шутите.

– Я думаю, это единственный способ выбраться отсюда живыми.

Шиа энергично замотал головой.

– Если вы думаете, что можете путешествовать во времени, нюхнув какого-то порошочку, то ради Бога, вперед и с песней... но только без меня.

– А у вас есть идея получше? – спросила я, доставая бутылочку из своих грязных брюк. Я развернула носовой платок и насыпала понемногу нового порошка на две его половинки. Осторожно убрав бутылочку в карман, я протянула платок Шиа.

– Не бойтесь, вдыхайте поглубже. Вам, наверное, нужна доза побольше – пропорционально размерам.

– Это невозможно. Случись такое, мне никогда не загладить своей вины перед доком.

Шум голосов наверху усилился.

– Если вы не сделаете этого, все может очень плохо кончиться.

– Ну хорошо, – сказал он, неохотно приближая к носу кончик моего платка, – но не думайте, что я настолько легковерен. Если это не сработает, я больше ничего не хочу слышать о магических зельях и путешествиях во времени.

– Если откровенно, я тоже не знаю, поможет ли это нам, но если мы сделаем вдох вместе, то, возможно, закончим свои дни где-то в одном месте.

Хмуро кивнув, Шиа поднял мою руку, в которой находился носовой платок, и мы одновременно вдохнули; характерное покалывание пронизало мое тело предвестник того, что порошок начинает свою работу.