Явно удовлетворенный увиденным, Шиа, схватив меня за руку, перебежал через шоссе. Достигнув противоположной стороны шоссе, мы бросились на каменистый откос, опасаясь быть замеченными. На полпути я споткнулась и упала на свои уже изрядно поврежденные колени. В многочисленные царапины на моих руках набилась грязь, и ладони горели огнем.

– Вперед, красавица! Вперед! – Шиа помог мне подняться на ноги; впрочем, это слабо сказано: он фактически понес меня на руках. Добравшись до обочины, мы немедленно скрылись в бурьяне и, не сговариваясь, оглянулись, проверяя не видел ли нас кто-нибудь. Язык мой буквально шуршал во рту, подобно сухой траве, покрывавшей склон, и я с вожделением посмотрела на блестевшую вдали гладь озера; совсем недавно мы были там, где так много свежей холодной воды.

– Шиа, смотрите, – закричала я, тыча пальцем в направлении озера. – Полицейские обыскивают лес. Почему они не стали сначала искать у воды? Они ведь не могут знать, что вы не утонули.

Один из полицейских поднял с земли мой шарф. Я, должно быть, потеряла его, когда выпрыгивала из автомобиля. Шиа сграбастал меня своей ручищей; его взмокшая рубашка холодила мне тело.

– Они ищут не меня, красавица. – Эти слова доносились, казалось, из самых глубин его грудной клетки. – Они ищут вас.

Как загипнотизированная, я наблюдала за полицейскими, которые, развернувшись веером, обыскивали лес; мне стала понятна степень грозившей мне опасности. Я привыкла считать полицию своей защитницей, но если то, что сказал мне Шиа, правда и этимполицейским нельзя доверять, положение, в котором мы оказались, значительно хуже, чем можно было предположить.

Возможно, я уже числюсь в подозреваемых.

Во мне нарастал страх, клещами сжимая грудь. Насколько можно было судить, я оставила здесь много улик против себя, – во всяком случае, много больше того, чем мне бы хотелось. И конечно, довериться Шиа было правильным решением. В эту минуту я поняла, что если бы я поступила иначе, то просто сбежала бы от единственного человека, который может мне помочь.

Я отвела взгляд от полицейских, охотившихся за мной.

– Что же мы теперь будем делать?

– Я знаю одно место, где ни один продажный коп не отважится нас искать. Мы сможем выиграть время.

Я посмотрела на Шиа, пытаясь прочитать в горящих глазах моего друга его истинные намерения.

– Вы как-то не очень радостно говорите мне это.

– Радоваться тут нечему, – пробормотал он.

– Почему? Куда вы собрались меня вести? – Его могучая челюсть напряглась.

– В Дак Конер.

День тянулся подобно плохому кинофильму. Полдня мы поднимались на холмы – и лишь для того, чтобы определить, в каком направлении двигаться дальше. Вдали я видела толстые стволы дубов, гикори и кизиловых деревьев, но там, где мы шли, лишь пучки омелы свисали с безлистных деревьев. Каждый очередной вдох давался мне все труднее, и наконец я бессильно опустилась на землю, как на спинку кресла откинувшись на гнилой пень.

– Кажется, никогда в жизни я так не хотела пить, – прохрипела я. – Я отдала бы что угодно за стаканчик «Спрайта».

– Стаканчик чего? – Шиа обернулся и посмотрел на меня как на сумасшедшую.

– «Спрайта». Знаете, это такой газированный напиток, – пробормотала я, сообразив, что Шиа может не знать об этом. – Это мы пьем там, в моем времени.

– А, вы все еще утверждаете, что явились из будущего. – Он подошел ко мне и присел рядом на бревно.