Продемонстрировав свое уязвленное самолюбие, Офелия решила очаровать прочих соискателей. Усевшись посреди площадки, она стала подробно и убедительно рассказывать о своей невероятной карьере. Через полчаса она, жестикулируя, читала «Мою богему» Рембо секретаршам, инженерам и студентам. В зале раздавались смех и аплодисменты. Один жандарм родом с Гваделупы аплодировал этой чокнутой, в то время как пенсионерка закатила глаза к небу.

Через два часа Сван наконец пригласил Офелию в сопровождении Дэвида в кабинет мадам де Лара, ответственной за кастинг. Дама с короткой стрижкой сидела за столом. Ее кофе дымился. Она подняла к кандидатке усталое, изрытое оспой лицо и профессиональным взглядом окинула двух подозрительных молодых людей, пришедших на пробы. Тюрбан Офелии сразу произвел дурное впечатление — слишком странно для передачи, зрители которой отождествляют себя с участниками. Но актриса решила начать разговор в заговорщическом тоне:

— Вы помните тот безумный вечер?

Глаза на морщинистом лице мадам де Лара сверкнули удивлением. Офелия расхохоталась:

— Полно, не валяйте дурака! Канны… отель «Мажестик», в то время вы вращались в кинематографических кругах.

— О чем она? — сквозь зубы пробормотала продюсерша, отхлебнув кофе.

Офелия продолжала:

— Я должна вам рассказать о своем большом проекте: о новом прочтении Клоделя. Но вернемся к нашим баранам: я думаю, что телекал, передающий различные программы, может преподнести новое видение поэзии. Вот моя идея. Вместо того чтобы носить ведра с водой, как все кандидаты, я появлюсь на экране в одежде Артюра Рембо и прочту его цикл «Пора в аду», аплодисменты прояснят картину.

Женщина скорчила презрительную гримасу:

— А какова роль вашего друга в этом проекте?

— Позвольте представить вам моего американского продюсера, только что приехавшего из Нью-Йорка. Там он имеет большой успех. Но здесь, во Франции, он хотел бы вас кое о чем попросить…

Дэвид удивленно обернулся.

— Дэвид не знает своего отца, но нам известно, что он француз. Дэвид уже два месяца живет в отеле «Бонапарт», надеясь установить его личность. Мне кажется, что если он примет участие в вашей программе «Без семьи», то у него появится шанс отыскать горячо любимого отца.

— Интересно, трогательно! — согласилась мадам де Лара.

Пока женщины это обсуждали, молодой человек испытывал сильное раздражение. Повернувшись к нему, Офелия изложила сценарий:

— Это несложно, вот увидите. Вы выйдете на съемочную площадку и расскажете свою историю. Свидетели позвонят. Так постепенно мы нападем на след.

Продюсер стала более сговорчивой:

— Мы проведем несколько встреч с вашими потенциальными отцами. А в заключение — встреча в прямом эфире с настоящим отцом. У вас есть стиль, вы прекрасно сложены… Это будет отлично!

Дэвид в ярости обратился к Офелии с вновь прорезавшимся американским акцентом:

— Вы сумасшедшая! Я люблю поэзию Франции и совершенно не ищу отца. И не собираюсь участвовать в дебильных передачах!

— Но, Дэвид, телевидению нужны поэты, а поэтам нужно телевидение. Я каждый день это доказываю.

— Вы не понимаете, что говорите! Не рассчитывайте на меня в этом маскараде!

Безутешная Офелия вытаращила глаза на мадам де Лара:

— Мы поговорим об этом после… А пока, что вы думаете о моем проекте с Рембо?

— Это не к нам, — пробормотала продюсерша.