— Мне, пожалуйста, чай. — Слушаюсь, мэм.

Глаза незнакомца сверкнули серебром.

— Мне… то же, что и леди.

Официант понесся исполнять заказ с такой скоростью, словно по его стопам гнались дьяволы.

— У вас тоже есть прозвище, которое вам дали благодаря вашим способностям зрить ангелов? — Энн хотела заглянуть под маску человека, который назвался другом Майкла, но был настолько непохож на него.

— Нет. — Его губы сложились а подобие улыбки. — Только один мужчина имеет право носить это прозвище.

Энн снова залилась краской.

— Но вы утверждаете, что не хуже его справляетесь с делом. Под каким же именем вас знают?

Улыбка померкла.

— Я Габриэль, мадемуазель, — ответил он.

— Владелец дома Габриэля?

— Да.

Энн помертвела.

— И больше… больше не принимаете клиенток?

— Нет. — Серые глаза смотрели на нее вызывающе. — Но не исключено, что и мне, как Майклу, кто-нибудь сделает предложение. Хотите знать мою цену, мадемуазель?

Он нарочно старался ее смутить и унизить, потому что она казалась ему простушкой. Но в ней горело то же желание, что и в них двоих.

— Почему вы называете меня мадемуазель? — резко спросила Энн. — Я не сообщала вам о своем семейном, положении.

— Замужние дамы являются ко мне ежедневно. Они не удовлетворены возможностями своих мужей. У вас совершенно иной вид.

Гордость не позволила Энн отвести взгляд.

— И какой у меня был вид, месье?

— Девственницы.

Ничто на свете не заставило бы Энн признаться, что он правильно приклеил ей ярлык.

— А теперь?

— Ваша кожа светится удовлетворением. У вас вид женщины, которая наслаждается собственной чувственностью. Хотите узнать, как Майкл сделался проституткой?

Жар невидимыми спорами пронизал ее тело. Да, Энн хотела узнать, как Майкл дошел до своего положения, но не желала проявлять любопытство перед мужчиной, назвавшимся Габриэлем.

— Как давно месье д'Анж живет в Англии? — спросила она.

— Восемнадцать лет.

Женщина была поражена. Дебют Майкла в английском обществе состоялся в тот самый год, что и ее собственный.

— А как давно вы с ним знакомы?

— Двадцать семь лет.

— Значит, вы познакомились во Франции?

— Мы знали друг друга во Франции, — уклончиво ответил Габриэль.

Энн дернула головой, изо всех сил сопротивляясь желанию задать вопрос, который ее больше всего интересовал. Поэтому спросила про другое:

— Мишель по-французски значит Михаил, а вы Гавриил. Вас назвали именами архангелов. Это ваши подлинные имена?

— Мое нареченное имя Габриэль, — снова уклонился от прямого ответа он.

Энн взвесила правдивость его слов. Казалось невероятным, чтобы два француза, два друга, предоставлявшие женщинам услуги, были названы именами небесных воителей.

— А фамилия?

— Мне не требуется фамилия, — презрительно ухмыльнулся ее спутник. — Любой мужчина и поразительное число женщин ответят, кто я такой.

— Вы презираете тех, кто приходит в ваше заведение? — ощетинилась Энн,

— Грех — что-то вроде тараканов: выползает наружу ночью.

— Но, быть может, люди, которые являются к вам, не считают свою потребность грехом?

Габриэль перегнулся через маленький круглый столик.