Взглянув украдкой на часы, Дорис обнаружила, что они идут всего два часа: только-только перевалило за одиннадцать. Невил сказал, они остановятся на ланч в половине первого, а потом отправятся обратно.

 — А ты хорошо справляешься, — услышала Дорис теплый голос. — Многие из начинающих на этой стадии жалуются на усталость и не хотят идти дальше.

 В самом деле? Дорис сцепила зубы, пытаясь не замечать бунта мускулов, отказывающихся слушаться.

 — Если ты все же хочешь отдохнуть, в нескольких ярдах есть замечательное место, где открывается удивительный вид на ферму и…

 — Я не хочу останавливаться, — оборвала Дорис. — Мне хочется поскорее закончить со всей этой ерундой.

 Она сердито закусила губу, когда Невил остановился напротив, таким образом, вынуждая остановиться и ее.

 — Послушай, что-то все же не так, — тихо произнес он. — Не надо, не отрицай. Если тому причиной прошлая ночь…

 — Если! — взорвалась Дорис, уже не в силах сдерживать переполнявший ее гнев. — Если… Какие могут быть «если»?

 — Послушай, я понимаю… я… тоже расстроился… — смешался Невил.

 — Расстроились? — Дорис уставилась на него, вся вспыхнув от осознания, на что он намекал. — Боже, ваша наглость просто не знает границ, — горько рассмеялась она. — Из-за чего же вы расстроились, Невил? Расстроились, что не смогли лечь со мной в постель? Каким же удивительным событием должна была обернуться для меня эта ночь, да? Удивительным, но едва ли уникальным… Не для меня. И не для всех остальных податливых дурочек, которых вы обманули и затащили в свою постель до меня…

— Дорис, что?..

 Дорис различила изумление и замешательство в его голосе, увидела их на его лице и вместе с ними заметила боль. Его боль.

 — Игра окончена, Невил, — заключила он. — Вам больше нечего утруждать себя ложью — теперь, когда Джон с головой выдал вас. Стоит ли удивляться, что жена бросила его, если он пытался моделировать свою жизнь по вашей? Что он тогда сказал? О да, я помню, он позавидовал цепи ваших побед и возможностям, которые добавлял к ним ваш бизнес. Как добавлял и к счету в банке, между прочим, — голос Дорис наполнился едким сарказмом, пока она швыряла ему в лицо все эти слова. Гордость и злость помогали преодолеть боль, жестоко терзавшую ее.

 — Нет, Дорис… — запротестовал Невил. — Пожалуйста, выслушай меня. Ты не поняла…

 — Не поняла? — ядовито перебила Дорис. — О нет, Невил, это вы не поняли. Конечно, не один вы виноваты, — рот ее скривился в горькой усмешке. — В конце концов, я не могу сказать, будто не знала, что вы за человек, как мало можно вам верить. Мне следовало прислушаться к голосу рассудка вместо…

 — Как мало мне можно доверять? — печально спросил Смайлз. — Или как мало ты хотела доверять? Дорис, всего, что наплел Джон, в реальности не существует. Это лишь его фантазии, если хочешь, его представление, как он жил бы, окажись на моем месте. Это способ самоутвердиться, восстановить веру в свое мужское достоинство.

 У Дорис внезапно пересохло во рту, голос упал до сердитого шепота.

 — Если это правда, почему же вы тогда ничего не сказали, почему позволили ему?..

 — Потому что мне просто не пришло в голову, будто ты можешь поверить его словам. Я полагал, ты воспримешь его разговоры такими, каковы они на самом деле: завистливые и горестные жалобы напившегося человека, страдающего из-за потери жены.