Потом Ричард сказал:
— Поздравляю. Очень рад за тебя.
— Я работала ради этого долго и упорно. — Дженнифер чувствовала, что это утверждение было банальным и ненужным, но ей все еще казалось, что она сумеет найти подходящие слова. — И я не собираюсь все это перечеркнуть одним махом.
Она щелкнула пальцами.
— Так вот к чему все сводится, — протянул Ричард. — Твоя работа или моя.
— Нет! — Она сделала протестующий жест рукой. — Хотелось бы мне знать, как можно тебя переубедить... Ты говоришь о конечном результате, а я — о процессе. В первую очередь о том, как мы принимаем решения!
— А ведь ты никогда не спрашивала меня, хочу ли я, чтобы ты была партнером, — уколол ее Ричард. — Ты никогда не советовалась со мной — видимо, считала, что я буду счастлив всю жизнь торчать здесь, в Южной Калифорнии, и здесь же писать свои книги.
— Это неверно! — Каким-то образом ей удавалось придать своим рассуждениям видимость логики, но в глубине души она чувствовала, что не права. — Я так считала только потому, что ты не говорил мне, что собираешься куда-то отправляться! А я искренне обсуждала с тобой свои перспективы — мое повышение ведь не с неба свалилось!
— Так что же мы теперь будем делать? — осведомился Ричард.
— Не знаю... — Она в растерянности уставилась на него. Одно было очевидно: она не собирается сдаваться без борьбы. — Полагаю, сейчас надо пообедать.
— Отлично. — Он выдавил из себя вялую улыбку. — Я и впрямь проголодался.
— Может быть, будет лучше, если мы подумаем над этим в течение нескольких дней, — предложила Дженнифер, доставая гамбургеры из бумажного пакета. — Все станет яснее, когда мы немного... остынем.
Ричард согласился. Немного погодя его глаза как-то странно блеснули:
— Хочешь, я расскажу тебе про Японию.
— Конечно!
Она с интересом слушала, как он описывал места, которые собирался посетить, и перемены, происшедшие там за последние полвека. Дженнифер пришлось признать, что все это было безумно интересно, и часть ее души уже устремилась туда вместе с ним.
Затем он расспросил ее о событиях прошедшего дня, и она поведала ему, что ей говорили мистер Грейсон, мистер Бойтано и Кетч.
Как приятно вот так, как сейчас, беседовать с ним, печально подумала Дженнифер. Почему так не может быть каждый день?
Неужели всему виной ее гордость, ее амбициозность? — удивлялась она позже, лежа в постели и прислушиваясь к бормотанию телевизора, по которому Ричард смотрел одиннадцатичасовые новости. Или она настолько эгоистична, что не способна идти на компромисс?
Нет. Дженнифер припомнила те мучительные месяцы на старшем курсе, когда Ричард отказывался всерьез воспринимать ее чувства. Она никогда не вернется к этому, никогда не станет придатком своего мужа. Партнером — да. Но как этого достичь?..
Ричард еще спал, когда Дженнифер проснулась с ощущением, словно всю ночь решала сложную проблему. Она смутно припомнила сон, в котором, одетая в костюм гейши, подавала чай мужу, поглощенному оживленной беседой с Фебой Биллингс.
В ту среду весь офис бурлил от последних сообщений: Бриджит О'Феллон была арестована за продажу дозы кокаина агенту по борьбе с наркотиками. Ее репутация свидетеля, и без того уже подмоченная, окончательно рухнула, и газета «Взгляд изнутри» согласилась на все условия Монти.
Дженнифер и Гаррисон Бойтано собрались на ланч около часа дня. Раньше мистер Би никогда не приглашал ее присоединиться к нему, поэтому она была польщена.
Усевшись за столиком в рыбном ресторане, они праздно болтали, пока мистер Бойтано не заметил:
— Вы сегодня с утра выглядели несколько расстроенной, Дженнифер. |