Про себя он отметил: никогда не заставляй Сару Мэрфи смеяться. Это очень опасно.
– Мы еще даже не дошли до десерта, – промурлыкала она.
Он вскочил как ошпаренный.
– Сейчас принесу.
В кухне, воспользовавшись одиночеством, он с силой оперся о стол и попытался успокоиться. Сделал несколько глубоких вдохов. Возьми себя и руки, приказал он себе. Она всего лишь женщина.
Кого он пытается обмануть? Это не женщина. Это воплощение соблазна.
Несколько лет назад у Денниса был пациент, женатый мужчина, который мучился необоримым вожделением к своей соседке. Так вот, Деннис посоветовал ему при виде прекрасной соседки воображать свою престарелую ворчливую тетушку. Теперь Деннис решил попробовать собственный совет на практике: вдруг поможет? Он представил себе свою старомодную тетку, которая ходила в цветастых халатах, бинтовала ноги эластичным бинтом, и пахло от нее валериановыми каплями. Но его желание не улеглось. Странно, а тому парню консультация помогла. Во всяком случае, больше он у Денниса не появлялся.
– Может, вам помочь? – послышалось за спиной.
Повернувшись, Деннис нос к носу столкнулся с предметом своего вожделения.
И он поступил так, как не посоветовал бы ни одному пациенту. Так, как не должен поступать ни один мужчина, которого ждет дома невеста. Он запустил пальцы в рыжие пряди и прижался губами к ее губам. Прижался с такой страстью, с какой усталый путник припадает к струе родника.
Где-то в середине ужина она обреченно подумала, что не обладает, очевидно, теми чертами, что кажутся доктору Флеммингу привлекательными. Ей не удалось смутить его холодноватую учтивость.
Она использовала все уловки, которые были в ее арсенале. Она закидывала ногу на ногу и покачивала туфелькой на каблуке. Она бессчетное количество раз облизала губы, интригующе проводя кончиком языка по губам, но лишь погубила помаду. Она запрокидывала голову, обнажая шею, и отбрасывала назад волосы. Она смотрела на него, полуприкрыв глаза. Она выбрала момент и дотронулась до него. Но он оставался безучастен к тайным сигналам, которые она ему посылала. Более того, он все больше замыкался в себе, неохотно поддерживал разговор. Паузы становились все дольше, и она боялась, что в тишине он услышит, как неистово колотится ее сердце.
И вот теперь этот поцелуй. Что он делает с ней! Каждое движение его языка посылает по ее венам импульс тока, и она дрожит, и с жадностью прижимается к нему, стремясь раствориться в нем… Она хочет почувствовать его желание, она уже ощущает его… О, как горячо! Его руки зарываются в ее волосы, и она чувствует его ладони на затылке, он не дает ей отодвинуться. Но она и не пытается. У нее не хватает сил, чтобы поцеловать его так сильно, как она хочет. Вдруг она почувствовала, что он отпустил ее. Со стоном протеста она сама обхватила его руками, притянула к себе его голову, не отпуская его рот ни на секунду. Но ему было мало поцелуев. Его ладони скользнули вниз, сомкнулись сзади на ее ягодицах. Он притянул ее к себе, и она бедрами почувствовала напряжение его плоти. Она приглушенно вскрикнула. Ближе, ближе. Она отпустила его голову, ее руки Сами собой сомкнулись вокруг его бедер и притянули его навстречу ее алчущему лону. Она услышала глухой стон. О, так вот какое оно, сексуальное сафари. Это когда знаешь, что сегодняшняя ночь – единственная и последняя, и хочешь своего любовника всего, целиком, жадно и бесстыдно.
Она не испытывала никакого стеснения, стыда. Она позволила своему телу делать то, что оно кочет. И наблюдала за собой как будто со стороны, как будто в фильме, эротичном до дрожи, изумляясь своей дерзкой бесстыдной страсти.
Ее руки скользнули под его пуловер, прошлись по гладкой мускулатуре его груди, коснулись плоского живота. Наткнулись на металлическую пряжку ремня, потянули за нее. Долой все, что мешает добраться до него, до того, что даст ей ни с чем не сравнимое удовольствие опасной игры. |