Обе женщины уселись на диван. На кофейном столике стояли грязные чашки и стаканы.

— Здесь не мешало бы прибрать, Лили, — заметила Хейзл.

Та скорчила недовольную гримаску.

— Держу пари, Барту ты этого не говорила, а он почти такой же неряха, как я! Боже мой, я просто бесилась, когда натыкалась повсюду на его шмотки!

Видимо, они были очень близки в прошлом, подумала Хейзл и стиснула зубы, пытаясь отогнать образ Барта Ардена, который сбрасывает одежду со своего великолепно сложенного тела.

Господи, неужели я ревную? — мысленно ужаснулась она. И к кому — к Лили!

— Может быть, он и неряха, — сухо сказала Хейзл, — но, по крайней мере, дома у него чисто.

Лили, которая медленно водила пальцем по липкому коричневому ободку, оставшемуся на внутренней стороне бокала, резко подняла голову.

— Ты хочешь сказать, что у меня дома грязно?

— Здесь не мешало бы проветрить, — примирительно ответила Хейзл, — и чуть-чуть прибрать.

Та кивнула с рассеянным видом и вернулась к интересующей ее теме:

— Сначала расскажи мне подробно о вашей встрече. И вообще, что ты о нем думаешь?

Хейзл решила начать с ответа на второй вопрос.

— Он и вправду красив, и теперь я понимаю, почему ты в него влюбилась.

Лили поморщилась.

— Хватит, Хейзл! Скажи лучше, что ты действительно о нем думаешь!

— Ну… он оказался не совсем таким, как я себе представляла, — осторожно ответила та.

— Да? А каким ты его представляла?

Хейзл сцепила пальцы, обдумывая свои слова.

— Исходя из того, что ты рассказывала, я решила, что это самоуверенный плейбой. Оказалось, что я ошиблась. Он…

Откровенность — хорошая вещь, подумала она, но не в том случае, если она может ранить человека, которому хочешь помочь. И если сейчас сказать Лили правду, — которая заключалась в том, что еще ни один мужчина после Харли не казался ей таким привлекательным, — не будет ли это выглядеть, мягко говоря, бестактно?

— Сексуальный? — подсказала Лили. Хейзл поморщилась. Это было верное определение, но не оно первым пришло бы ей на ум.

— Да, пожалуй.

— Еще бы! Хейзл, у меня не было настоящего опыта в общении с мужчинами до встречи с Бартом… но, можешь мне поверить, он настолько хорош в постели…

— Лили! — остановила ее Хейзл. — Я не хочу об этом знать!

— Почему? — удивилась та.

— Потому что интимная жизнь других людей меня не касается! — Однако она говорила не всю правду: на самом деле ей невыносима была даже мысль о том, что Барт Арден мог заниматься с кем-то сексом, и она пока что не хотела задумываться почему. — Давай сменим тему, Лили. Иначе я отказываюсь участвовать в этой затее.

— Хорошо, хорошо, можешь больше не затыкать уши! — Лили пристально взглянула на Хейзл из-под густой челки, спускающейся ей на глаза. — Ну, так что с балом?

— Барт позвонит мне, когда вернется из Европы, и мы обсудим детали — расходы, оформление зала и все прочее.

— И список приглашенных?

— Да. Вероятно, мне понадобится какое-то временное пристанище в Бирмингеме.

— Оставайся у меня! — воскликнула Лили. Хейзл покачала головой. Она подозревала, что после пяти лет разлуки совместное проживание не пойдет им обеим на пользу.

— Нет, Лили, — мягко сказала она.