Энни с бокалом шампанского в руках медленно двигалась по мезонину «Забара». С потолка свисали дуршлаги, яркие эмалированные чайники, трехъярусные проволочные корзины с кухонными полотенцами и подставками для кастрюль, стены были заставлены полками, на которых стояло все, начиная от продуктов питания и кончая столовой посудой. Она шла и то целовала кого-то в щеку, то пожимала чью-то руку, то останавливалась перекинуться несколькими словами с теми, кого знала: Эвери Саффолк, которая однажды брала у нее интервью для статьи в журнале Дули пария», Тэнси Бун, одетой в шифоновое платье в цветочек, в котором она выглядела как украшенная цветами платформа на параде во время праздника цветов. Тэнси стояла у огромной пирамиды своих книг с Линдой Шер, редактором Тэнси из издательства «Спидвей пресс». Именно ей Энни рассказала о своей идее создания кулинарной книги, в которой будут только рецепты приготовления трюфелей.

К девяти часам большая часть булочек, белуги, лососины, салата с омарами, спагетти «примавера» была съедена. Сейчас официанты в белых пиджаках подавали кофейники, чашки и подносы с приготовленными Энни сладостями, и гости, несмотря на огромное количество съеденного, буквально сметали их.

Но что-то было не так. Когда гости, восхищаясь ее трюфельным тортом и крошечными шоколадными чашечками с коньячным муссом, начали жать ей руки, посылать воздушные поцелуи и выражать свое восхищение, она не испытала обычного прилива радости. У нее ужасно разболелась голова.

Она пробиралась к десертному столу, надеясь, что кофе поможет ей избавиться от головной боли, когда к ней подошел Эммет и обнял ее.

Отведя ее в сторону, он спросил:

– Радуешься?

– Конечно, – она откинула назад голову, – а почему бы и нет? – Она обвела рукой комнату и показала на полки, заставленные кастрюлями, кувшинами и сковородками всех размеров. Она действительно чувствовала себя здесь как дома, хотя сомневалась, что ее шелковое платье цвета морской волны и опаловые серьги могли потрясти эту экзотическую толпу.

– Ты выглядишь как… – сказал он, нежно смахнув назад ее короткие темные волосы.

– Как кто?

Его голубые глаза сверкнули.

– Как генерал Макартур, атакующий Коррегидор. Спокойно, Кобб, это обычный прием. Тебе не надо завоевывать сердца всех присутствующих.

Энни пристально посмотрела на него и ощутила прилив нежности и, в то же время, раздражения. Иногда он мог быть таким надоедливым… особенно, когда она чувствовала, что он прав. Вечно он насмехается над ней, подкалывает, старается подзадорить, посмотреть на вещи с другой стороны, даже когда она этого совсем не хотела, – как, например, когда она обдумывала предложение, полученное от фирмы «Дженерал фудз», о производстве холодных десертов по ее рецептам. Когда она сказала, что думает принять это предложение, Эммет – она помнила, что они лежали в это время в кровати, – положил руки за голову, уперся ногами в нижнюю латунную перекладину кровати и уставился в потолок. Своим задумчивым, спокойным тоном, который иногда так раздражал ее, но всегда заставлял сосредоточиться, он сказал: «Мне кажется, что те, кто хочет купить твой десерт, изготовленный «Моментом», знают, где его купить. Если же им придется покупать его в другом месте, то все изменится, верно? Я хочу сказать, если они просто будут кидать его в тележку в магазине, то это уже будет совсем другое дело».

Энни начала спорить и доказывать, что, получив эти деньги, она сможет оплатить аренду и проценты в банке и, может быть, что-то еще останется.