«И я бы тоже», – подумала Энни, она правда не имела в виду старость или дома престарелых, а то, как несправедливо было, что она любит двух человек, Лорел и Джо, и знает, что любовь к одному уничтожила бы любовь к другому.

Несправедливо и по отношению к Эммету. Они уже так давно были вместе, что иногда ей казалось, что они женаты… но она не могла совершить этот последний шаг. Возможно, никогда и не сможет. Во всяком случае, пока не будет уверена, что Джо абсолютно безразлично…

Черт побери, почему она думает об этом сейчас, когда ее фирме нужна вся ее энергия и ум? Почему не может она не думать об этом?

«Уже прошло шесть лет. Не пора ли тебе смириться с действительностью?»

Да, конечно. Но что именно сейчас происходит?

– Очень жаль, – сказала она.

– Я не сказал Лорел. Это огорчит ее. Знаешь, смешно, они такие разные, но с самого первого мгновения они очень подружились. Она просто без ума от него… Она знает, как с ним ладить. Я же всегда с ним спорю… и в конце концов срываюсь.

– Тебе придется сказать ей.

– Я знаю. – Он отвел взгляд, но она успела увидеть в его глазах… какую-то непонятную нерешительность.

– Джо… у вас с Лорел все в порядке?

Он помолчал, а потом сказал:

– Конечно. А почему ты спрашиваешь?

– Я не знаю. Так… В любом случае это не мое дело.

Он улыбнулся:

– А ты изменилась.

Энни облегченно вздохнула, услышав в его голосе другие интонации: он говорил тем насмешливым тоном, которым всегда разговаривал с ней раньше.

– Только в рабочее время, – отпарировала она. – Вечерами я становлюсь прежней енто. Ривка говорит, что мне это удается и что я даже могу давать, уроки.

Он дотронулся до ее руки:

– Как поживает Ривка?

– Все считает ребят по головам… но теперь уже внуков. У нее уже девять, и еще двое вот-вот должны родиться. Стыдно сказать, но я не могу запомнить имена всех. – Она замолчала. – Джо, я могу тебе чем-нибудь помочь в отношении отца? Он пожал плечами:

– Спасибо. Все нормально, просто хотелось кому-нибудь поплакаться. Думаю, мне надо уломать Эмму остаться до конца месяца, несмотря на синяки и прочее.

– Джо, чем ты можешь ее подкупить?

– Поездкой на Багамские острова. И спорим, к тому времени, как она сядет на борт, она с лихвой все отработает.

Энни засмеялась:

– Спорим.

– Знаешь, – сказал он, глядя вдаль, – иногда мне кажется, что всем нам было бы легче, если бы старик просто умер. – Он замолчал, потер подбородок и посмотрел на нее печально. – Боже, я в этом еще никому не сознавался.

– Все нормально, – сказала она. – Я не удивлена… На самом деле, я думаю, что твой отец тоже хотел бы этого.

Он дотронулся до ее руки и тихо сказал:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что выслушала меня. За то, что не сказала, какой бездушный сын у Маркуса Догерти.

Она пристально посмотрела на Джо: в глазах стояли слезы. Наконец напряженным голосом он сказал:

– Я никогда не думал о своей любви к нему. Он просто был моим отцом.

Джо взял ее за руку, и они пошли обратно по Вашингтон-стрит в золотистых лучах солнца, как будто делали это всю жизнь.

И впервые за последние годы она чувствовала себя рядом с ним спокойной и счастливой.