Энни дотронулась рукой до лба:

– Джо… что происходит между тобой и Лорел? На днях, когда я зашла к ней, она казалась очень расстроенной. Я никогда не думала…

– Что она сказала?..

– Она подумала… что у тебя роман. Она видела тебя в ресторане с женщиной, с тем консультантом. Но когда я сказала ей, что это не так… она вдруг очень разозлилась и наговорила много глупостей, которые, я думаю, на самом деле не имела в виду. О нас с тобой.

– Возможно, это не такие уж и глупости. Возможно, это мы глупые.

Он смотрел на их отражение в темном стекле окна, и глаза его смотрели отстраненно. Это было давно забытое, но знакомое выражение. Она заметила, что он был без очков. Без них он казался слабым и незащищенным, как маленький мальчик. Кожа вокруг глаз была красной, как будто он долго тер их. Это были глаза человека, убитого горем.

– Ты когда-нибудь вслушивалась в тишину? – спросил он тихим голосом, как бы говоря сам с собой. – Когда не слышно ни музыки, ни телевизора, вообще ни единого звука. Когда ты можешь слышать биение своего сердца. И сразу становится страшно, и тебе начинает казаться, что сердце может… остановиться. Как часы, которые забыли завести. – Он замолчал и впервые повернулся к ней. Она тоже сейчас впервые за долгие годы видела его так близко. Он казался изможденным, и черты его лица, которые были раньше такими несочетающимися, сейчас, казалось, привыкли друг к другу и сплелись вместе и уже не были такими угловатыми.

Это все благодаря Лорел, подумала Энни. Возможно, первые годы их жизни Джо не был безумно влюблен в нее… но Лорел дала ему что-то такое, чего она, возможно, не смогла бы дать Дом, семью, уютный уголок, где можно было отдохнуть от напряжения и суматохи после работы. Так почему сейчас все это рушилось?

– Ты говорил с Лорел? Я старалась дозвониться до нее, но телефон все время занят. Я думаю, она сняла трубку.

Он глубоко вздохнул:

– Со мной она тоже не станет говорить. Мне звонил только Адам. – Он приложил ладонь ко лбу, пригладил волосы и опустил ее. – Ты не представляешь, что испытывает человек, когда говорит своему ребенку, что не знает, когда возвратится домой.

Энни вдруг показалось, что ноги у нее подкашиваются. Она опустилась на жесткий кожаный диван, сердце ее билось глухими медленными ударами.

– Джо, то есть вы с Лорел не думаете о…?

– Разводе? – Он смотрел на нее удивленными глазами, а губы были плотно сжаты. – Боже, ну конечно нет. Лорел просто хочет побыть некоторое время одна. Она хочет подумать о том, что между нами происходит. – Губы его растянулись в горькой улыбке. – На самом деле она говорит «ты меня предал, сволочь».

И, возможно, она в этом виновата Хотя внешне она освободилась от Джо, но ее сердце не могло сделать этого, оно старалось сохранить его, защитить эту любовь, как свечу, которая могла погаснуть. Она использовала это чувство, чтобы держать Эммета на расстоянии… а возможно, и для того, чтобы наказать Лорел за то, что отняла у нее Джо.

Но, по правде говоря, она делала это не нарочно.

– Лорел просто обижена. Она справится с этим, – сказала Энни, произнеся эти слова так быстро, возможно, для того, чтобы услышать их самой и поверить в них.

– Нет… все гораздо сложнее. – Джо сел на диван рядом с ней, положив руки на колени и опустив голову. Она увидела у него на шее пушок такой же, как у Адама. Она с трудом подавила желание протянуть руку и погладить его.

– Она сейчас совсем другая. Я женился, когда она была ребенком. Сейчас ребенок вырос. Она любит меня, но она больше не нуждается во мне, во всяком случае так, как раньше.