Внизу продолжался бой. Он то накатывался с остервенением, и тогда автоматные очереди звучали плотнее и ближе, порой к ним примешивался громкий дробный стук крупнокалиберного пулемета, то вдруг заметно ослабевал, звучал как бы издалека, сменяясь на короткие очереди и отдельные винтовочные выстрелы.

Разведрота Велесова сдерживала натиск немцев, не давая им возможности завладеть третьим этажом и вырваться наружу. По обе стороны комнаты узкие амбразуры, совершенно неприметные внешне, но позволявшие контратаковать все подходы к форту. В амбразуре одного из них торчал пулемет, подле стены — лужа запекшейся крови. Далее умывальная комната и кухня, сумевшая не растерять среди пороховой гари и вони запаха жареной картошки.

У противоположной стены кухни торчал выпирающий, обшитый картоном угол. Потянув руками за самый краешек, Прохор оторвал картон от стены — взору предстала дыра, уводящая глубоко вниз.

— Вентиляционный колодец, товарищ майор, — высказался стоявший рядом ординарец.

— Где у нас саперы? — Заприметив усатого старшину, на петлицах которого были изображены два скрещенных молоточка, Прохор спросил: — Взрывчатка с собой?

— А как же иначе, товарищ майор, — с нотками обиды проговорил старшина. — Без нее мы ни шагу.

— Давай скидывай ее в вентиляционный колодец, — приказал Бурмистров.

— Есть, скидывать, — охотно откликнулся сапер, понимая, что замыслил Бурмистров. Сняв вещмешок, старшина вытащил из него несколько пакетов с взрывчаткой и один за другим бросил вниз.

— Сколько там будет?

— Десять килограммов.

— Мало! Где остальные саперы? Подойти сюда!

Подошли трое парней с вещмешками за плечами.

— Сбрасывайте в вентиляционный колодец всю свою взрывчатку!

Дружно поснимали вещмешки и, взяв в охапку пакеты со взрывчаткой, швырнули ее в кромешную черноту шахты.

— Огнеметчик! — подозвал к себе майор Бурмистров долговязого сухощавого бойца с баллонами за плечами. — Семенов, кажется?

— Так точно!

— Давай качни в шахту пару очередей горючей смеси!

— Сделаем, — задорно ответил Семенов и, сунув пистолет в дыру, нажал на курок.

Огненная струя с громким шипением ринулась вниз. Взрывчатка воспламенилась, и на стенах шахты в бешеном темпе запрыгали кривые вытянутые тени, напоминавшие танцующих чертей.

Внизу вдруг что-то громко шарахнуло, так что пол под ногами, выложенный толстыми бетонными плитами, сильно вздрогнул, подбросив стоявших на нем людей. Из шахты пыхнуло огненное облако, окрасив густой жирной сажей потолок стены и обрушив в глубину шахты ворох тяжелых камней.

Внизу шахты загудело от разгорающегося огня, как случается в хорошо разогретой печи. Поперла сильная тяга. Было слышно, как огонь, потрескивая, стремительно распространяется по зданию, комната наполнилась смрадом, а из бойниц, будто из дымовой трубы, потянулся черный едкий дым.

— Уходим! — выкрикнул майор Бурмистров. — За мной!

Грохнул еще один взрыв. Мощный, громкий, гулким эхом ударивший в углы комнаты.

— Что это?

— Взрываются боеприпасы на нижних этажах! Уходим! — выкрикнул майор Бурмистров, заметив, как помещение стремительно наполняется дымом. Казалось, что горело не только содержимое комнат, но воспламенились даже камни.

У самой лестницы, там, где располагались немецкие позиции, мелькали черные тени, будто бы взятые в плен чадящим дымом.

Пальнув короткую прицельную очередь, Прохор устремился в проем, через который были видны в сгущавшихся сумерках деревья, стоявшие поодаль, и разрушенные здания, за которыми прятались позиции полка.