Владилен Яковлевич, опасливо покосившись на Цыпу, не заставил себя упрашивать - устроился на краешке дивана и застыл там монументом, тараща на нас "квадратные" глаза через свои желто-коричневые "амбразуры". Очки имею в виду.

Я внимательно-придирчиво ознакомился с личными вещами странноватого гостя. Дорогое портмоне из тонкой лайковой кожи выглядело словно змея, только что заглотившая годовалого кролика. Правда, "лопатник" был битком набит всего лишь российскими деньгами. Ни долларов, ни дойчмарок я в нем не обнаружил. Не так уж прост сын Якова, раз валюту за "ликвид" при себе не держит. Если, конечно, "зелень" вообще имеется у него в наличии.

Из документов было только несколько визитных карточек, из которых следовало, что Владилен Яковлевич Кац является директором Шарташского рынка. Особое мое внимание привлек самый обыкновенный незапечатанный конверт. Точнее его содержимое. В невинном с виду бумажном квадратике лежала, как я сразу понял, фотография приговоренного "объекта". С глянцевого листочка на меня доброжелательно смотрел мужчина лет сорока довольно приятной наружности. Интеллигентной, можно сказать смело. Чем-то он смахивал на портрет писателя Тургенева - только без усов и бороды. Да и на голове "объекта" растительности было негусто, кстати. Но ранние залысины его ничуть не портили. Даже создавали некий своеобразный шарм. На обороте фотографии печатными буквами было выведено:

"Дягилев Иван Васильевич" - и предусмотрительно указаны его домашние координаты.

- Что за фраер? - полюбопытствовал я, вскинув прямой взгляд на гостя.

- Самый подлый человек из мне известных! - горячо и убежденно заявил Владилен Яковлевич, прижав ладони к груди, словно клятву давал.

- А почему, любезнейший, вы обратились именно сюда за разрешением столь личной и наболевшей, видать, проблемки? Не боитесь, что мы сдадим вас ментам? Или вы дурак с рождения?

- Я отличнейшим образом понимаю возникающие у вас сомнения, - кивнул Владилен Яковлевич и снял очки, должно быть, чтоб создать впечатление полной открытости и доверительности. - Но вы совершенно напрасно дуете на воду, уважаемый господин Монах.

- Откуда меня знаете? - спросил я, гася в пепельнице вдруг сильно загорчившую сигарету.

- Кто же в городе не знает знаменитый пивбар "Вспомни былое" и его владельца? - невоспитанно вопросом на вопрос ответил гость, хитро прищурившись голубенькими глазками. - Все знают, что здесь собираются только очень серьезные и ответственные люди без комплексов. Без всякой опаски им можно поручить любое трудное дело, и они его выполнят, не задавая лишних слов. За соответствующее денежное вознаграждение. В твердой конвертируемой валюте, естественно.

- Понятно. - Я с неподдельным живым интересом разглядывал этого самодовольного фарисея, явно неравнодушного в словесной игре к софистике и шулерским передергиваниям. - Все же на один вопрос я бы хотел получить объяснение. Чем вам так не угодил господин Дягилев? Где заслонил солнышко?

- Он наипервейшая сволочь! - с жаром продублировал свое прежнее высказывание Владилен Яковлевич, по новой водружая на мясистый нос тонированные очки.

- А слегка конкретизировать это утверждение можно? На вид Иван Васильевич производит впечатление весьма интеллигентной личности. Но я вполне допускаю, что в тихом омуте водятся черти. Внешность очень часто бывает обманчива то бишь.

- Вы совершенно правы, господин Монах! - солидаризировался со мной и с двумя народными пословицами заказчик "ликвида". - Именно им, обаятельно-благообразным - на первый взгляд - обликом, он и подкупает людей, втираясь в полное к ним доверие.

- Нельзя ли покороче, любезнейший? - слегка подстегнул я этого ярого любителя тянуть резину и ходить вокруг да около. - У нас, конечно, рабочий день ненормированный, но все же.