|
Но я уже давно обдумывал сюжет первого рассказа, который должен был войти в сборник "Мормонское море". Я хотел написать о смешанной в расовом отношении группе мормонов, которые покидают восточные районы США и совершают трудный переход по гибнущей в хаосе Америке, чтобы в конце концов найти спасение в Скалистых горах. Это должно было стать своего рода эхом перехода, который в 19-м столетии совершили группы мормонов, катившие на запад свои ручные тележки. И снова они должны были столкнуться с такими же убийствами, жестокостями и гонениями, какие в 40-е годы 19-го столетия вышвырнули Божьих избранников из Соединенных Штатов. Для нас, мормонов, этот эпизод является наиболее яркой частью нашего эпоса. Я решил, что два героя рассказа, которые получат имена Дивер и Тиг, найдут в прерии ребенка, будущего героя рассказа "Отдел спасения имущества". И все же это еще не был рассказ, а всего лишь среда, ситуация и несколько эпизодов. Они никак не складывались в единое целое. Когда я обдумывал эту историю в контексте темы "солдат-наемник", меня вдруг осенило: а что, если продолжить тему одиночки, подумал я, героя, который станет неотъемлемой частью всех остальных рассказов? Почему бы мне не заставить эту компанию беженцев-мормонов "нанять" человека, который бродит по лесам, в качестве проводника, вожака и защитника, одним словом, сделать его их солдатом-наемником? Моей первой мыслью было сделать этим наемником индейца-чероки. Но когда я попробовал написать, у меня ничего не получилось. Потом я совершенно случайно наткнулся в "Харпере" на душераздирающий очерк о семье, которая годами держала под замком в чулане двух своих маленьких детей. Автор очерка прекрасно знал свое дело и сумел показать эту трагедию во всем ее масштабе, уделив внимание не только ее непосредственным жертвам, но и матери, которая спровоцировала преступление. Но в этой ужасной истории была одна личность, которой он все же не уделил достаточного внимания: старший сын, приносивший жертвам еду и уносивший их испражнения. Этот ребенок держал в своей руке ключ от тюрьмы, которым ее запирал. Именно он случайно или намеренно позволил своему брату бежать из чулана. И хотя эта история никоим образом не была связана с моим рассказом о переходе на запад, я понял, что мой "солдат-наемник" должен стать тем ребенком, который держал ключ. Именно он был в равной степени и жертвой, и мучителем. Именно он будет жаждать прощения и искупления. И здесь ему могла бы помочь община уцелевших мормонов. И сразу же переход на запад отошел с первого плана рассказа на второй. Исчезли все задуманные мной эпизоды, в которых они проходили через пустые руины Чаттану-нги, находили защиту у военного правительства Нэшвилла, и лишь благодаря мольбам чернокожих участников группы сумели выбраться из Мемфиса, которым правили чернокожие. Рассказ стал другим, но изменился он в лучшую сторону. Я написал его в виде одного длинного чернового наброска. Бетси Митчелл сделала глубокие и полезные замечания, и, после того как я его переработал, появился рассказ, с которого начинается эта книга. И наконец, "Фургон бродячих комедиантов". Именно этот текст связывает все остальные, но именно его было труднее всего писать. Прототипами героев рассказа стали люди, с которыми я встречался, еще будучи студентом Университета Брайама Янга, и те, с кем я в последующие года создавал малобюджетный театр мормонской общины. Внутренняя энергия людей театра, те нежные чувства, которые я испытывал к своим тогдашним друзьям, мои воспоминания об энтузиазме, волнении, замкнутости и надменности, которые я испытывал, когда был в театре - все это стало одной из причин появления этого рассказа, который представляет собой историю о театральной общине, о ее сплоченности, усиленной тем обстоятельством, что актерами являются члены семьи. Эта община противостоит не менее крепкой, но враждебно настроенной общине мормонов, живущих на краю пустыни. |
