Опыт прошедшей мировой войны, а также высокий военный и промышленный потенциал Советского Союза удержали США и Великобританию от попыток решения политических вопросов военными средствами. СССР же, в свою очередь, всеми средствами утверждал коммунистический строй в Восточной Европе и способствовал развитию коммунистического движения в Западной. Послевоенный мир формировался в новых условиях противостояния капиталистической и коммунистической форм развития государственности и экономики.

В 1947 году президент США Гарри Трумэн в речи перед Конгрессом сформулировал основные принципы так называемой доктрины Трумэна – внешней политики противостояния расширению сфер влияния Советского Союза на другие страны. В 1946 году прозвучала знаменитая Фултонская речь уже бывшего премьер-министра Великобритании, но по-прежнему влиятельного политика Уинстона Черчилля в США. Черчилль заявил, что страны Восточной Европы, которые были заняты советскими войсками после Второй мировой войны, оказались за «железным занавесом». В то же время Черчилль утверждал, что с Советским Союзом нужно садиться за стол переговоров, но вести их с позиции силы.

Важным преимуществом послевоенных США и Великобритании было ядерное оружие. Когда же в 1949 году Советский Союз провел первые испытания собственной атомной бомбы, стало окончательно ясно, что прямое военное столкновение невозможно. Так были заложены основы холодной войны и появления двух полюсов политического влияния в мире: капиталистического (США и Великобритания) и коммунистического (СССР и позже – Китай).

Несмотря на появление атомного оружия у каждого из «полюсов», США ощущали свое превосходство в стратегической авиации, реактивной истребительной авиации, баллистических ракетах средней дальности и системах ПВО. Западными стратегами любое военное противостояние между сверхдержавами рассматривалось как возможное только на территории СССР или Восточной Европы. Такое положение не устраивало Советский Союз, что и стало причиной выделения серьезных ресурсов на развитие новых ракетных технологий.

Запуск первого спутника в 1957 году с Байконура стал шоком и для политиков, и для граждан США. Уверенные в своем технологическом превосходстве и географической неуязвимости от вражеской атаки, подготовленные классиками американской фантастики к покорению космоса, граждане США ощутили себя полностью беззащитными, когда маленький серебристый шарик пищал над их головами. Чужой, неуправляемый и недосягаемый.

Попытка запустить американский спутник Vanguard TV3 («Авангард TV3»), спустя два месяца после советского, превратилась в национальный позор. Под взглядами десятков журналистов и их телекамер ракета взорвалась, поднявшись всего на метр от стартового стола. Первый спутник США полетел на четыре месяца позже советского. В дальнейшем отставание сохранялось. Американский астронавт Алан Шепард отправился в космос всего на несколько минут по баллистической траектории через три недели после орбитального полета Юрия Гагарина. Первый орбитальный полет американца Джона Гленна состоялся почти годом позже. Летом 1962 года в космосе оказалось сразу два советских космонавта на двух кораблях. 1963 год – Валентина Терешкова стала первой женщиной-космонавтом. В 1964 году у Советского Союза появилась новая модификация космического корабля, которая позволила отправить одновременно трех человек. В США двухместный корабль Gemini появился на год позже. 25 марта 1965 года советский космонавт Алексей Леонов вышел в открытый космос, астронавт Эдвард Уайт повторил подобное только через два месяца.

Ядерное оружие по обе стороны океана сделало невозможным прямое военное столкновение. И космонавтика стала частью острого противоборства сверхдержав, которое проходило практически во всех сферах: в вооружении, науке, спорте, искусстве.