– Ой, пардон. В пехоте, когда кто-нибудь делает для тебя что-то хорошее, принято говорить, мол, ты должен ему секс. Если сделал мелочь, то вздроч. Среднее что-нибудь – минет. Ну а если одолжение на все сто, то перетрах. Это я по привычке ляпнула. Просто выражение такое.

– Ясно. – Даль вздохнул.

– Чтобы без непоняток: минет не предполагается.

– Но идея хорошая, – одобрил Даль и, глянув на Хестера, спросил: – Ты тоже хочешь задолжать мне минет?

– Как раз размышляю, – ответил тот.

– О, вы про минет? – пробормотал Керенский, доковыляв наконец.

– Да, я тоже в долгу, – подтвердил Хестер.

– Отлично! До встречи, – попрощался Даль, и Хестер с Дюваль стремительно удалились.

– Куда это они? – спросил Керенский, растерянно моргая.

– Они готовят вечеринку в честь дня рождения, – объяснил Даль. – Сэр, почему бы вам не присесть?

Он указал на диван.

– Зови меня Анатолий. Господи, как я ненавижу, когда в увольнительной обращаются по званию.

Он тяжко шлепнулся на диван, умудрившись при этом не расплескать свое пойло.

– Мы ж все братья по оружию, правда? Конечно, за исключением тех, кто сестры по оружию.

Он завертел головой, пытаясь отыскать Дюваль.

– Мне нравится твоя подруга.

– Я в курсе, – сообщил Даль, садясь.

– Знаешь, она спасла мне жизнь. Она – ангел. Думаешь, я ей нравлюсь?

– Нет.

– Почему это нет? – обиделся Керенский. – Она что, женщин предпочитает или вроде того?

– Она замужем за своей службой.

– А-а, замужем, – протянул Керенский разочарованно, очевидно не расслышав фразу целиком.

И основательно отхлебнул.

– Можно, я спрошу кое-что? – начал Даль.

Лейтенант шевельнул свободной рукой – мол, валяй.

– Как вы умудряетесь так быстро выздоравливать?

– Ты о чем?

– Помните, как вы заболели меровианской чумой?

– Конечно. Я чуть не умер.

– Знаю. Но через неделю вы возглавили разведмиссию, куда попал и я.

– Ну, знаешь, я ведь поправился. Они нашли лекарство.

– Да. Я принес это лекарство коммандеру К’роолю.

– Так это был ты! – завопил Керенский и, бросившись на энсина, облапил его что есть мочи.

Пойло выплеснулось из стакана и попало на шею Даля.

– И ты спас мне жизнь! В этой комнате полно людей, спасших мне жизнь! Я люблю вас всех!

Керенский прослезился.

– Рад был помочь, – сказал Даль, пытаясь со всей осторожностью спихнуть с себя тушку хнычущего лейтенанта.

Все прочие в комнате демонстративно не замечали возни на диване.

– Знаешь, даже если учесть лекарство, ты выздоровел очень быстро. А потом тебя серьезно ранило в разведмиссии, в которой участвовал и я. Но спустя пару дней ты снова бегал, как ни в чем не бывало.

– Что ж, современная медицина творит чудеса. Плюс к тому я всегда быстро выздоравливаю. Это наследственное. У меня предок нюхнул пороху в Великую Отечественную, воевал за русских под Сталинградом. Говорят, его два десятка немецких пуль продырявило, а он еще пошел в атаку. Фантастический парень! Так вот я в него. Наверное. – Лейтенант глянул на свой стакан и заключил грустно: – Раньше тут было больше.

– Как хорошо, что вы так быстро поправляетесь, ведь вас постоянно ранят.

– Да уж! – вдруг рявкнул Керенский. – Спасибо! Никто вокруг не замечает! То есть, ну что за хрень? Я ж не совсем дурак или неумеха.