– Именно, – подтвердил Хестер.

– А ты и в самом деле ханжа, – сказала Майя Далю.

– Я предпочитаю думать, что там идет разумная, взвешенная беседа и Керенский убеждает Марка хорошо подобранными аргументами.

Из-за двери донесся приглушенный звук падающего тела. Вернее, тел.

– Ага, вот оно! – оживился Хестер.

– Думаю, мне лучше подождать внизу, – заметил Даль.

Двумя часами позже, когда уже рассвело, усталый Керенский спустился вниз.

– Марку нужны ключи, – сообщил он. – У него в шесть тридцать грим.

Даль покопался в кармане.

– Так он поможет нам?

– Он позвонит Полсону, как только прибудет на съемки. И скажет, что покинет шоу, если тот не поговорит с ним сегодня.

– И как же тебе удалось подбить его на это? – спросил Хестер.

Керенский пронзил Хестера взглядом:

– Ты и в самом деле хочешь знать?

– Э-э, не то чтобы очень… Верней, вовсе нет…

– Я так и думал, – сказал лейтенант, забирая у Даля ключи.

– Я хочу знать, – потребовала Дюваль.

Керенский вздохнул:

– Скажи мне, Майя, ты когда-нибудь встречала человека, которого знаешь в совершенстве, полностью, от и до, до такой степени, будто делишь с ним одно тело, мысли и желания? А если знаешь в точности, что его чувства к тебе совершенно такие же, как и у тебя к нему, до самой крошечной мелочи, до последней частицы души? Встречала?

– Вроде нет.

– Мне жаль тебя, – обронил Керенский и вернулся в комнату.

– И захотелось же тебе спросить! – буркнул в сердцах Хестер.

– Ну полюбопытствовала. Не нравится – подавай в суд.

– Теперь и я буду знать. – Хестер тяжело выдохнул. – У меня перед глазами стоят картины. Понимаешь? Живописные. Полнометражные. Они никогда не покинут меня. Всю мою жизнь. Из-за тебя.

– Эту сторону Керенского мы определенно не видели раньше, – сказал Даль. – Я и не думал, что его интересуют мужчины.

– Это не так, – возразил Хэнсон.

– Ты не понял, что происходило последние два часа? – изумился Хестер. – Не слышал, как все тряслось и скрипело?

– Джимми прав, – поддержала Дюваль. – Его не мужчины всегда интересовали, а он сам. А теперь появилась возможность, хм, развить интерес.

– Ы-ы-ы, – скривился Хестер.

– А ты бы не захотел, представься возможность? – спросила Дюваль.

– Я бы не захотел, – отрезал Даль.

– Мы уже выяснили, что ты ханжа, – заметила Майя.

– Твое очко! – усмехнулся Даль.

Дверь лифта открылась, и вышел Кори, сопровождаемый Керенским. Марк подошел к Далю.

– Мне нужен твой номер. Я позвоню, когда договорюсь о встрече.

– Конечно.

Даль продиктовал номер, и Кори занес его в адресную книгу.

– Хочу, чтобы вы уяснили, – проговорил Марк, окинув друзей взглядом, – устраивая эту встречу, я серьезно рискую своей задницей. Если вы учините что-нибудь, угрожающее моей карьере, клянусь, я отыщу вас и буду мучить до конца жизни. Понятно?

– Предельно, – подтвердил Даль. – Спасибо!

– Я не ради тебя стараюсь, а ради него. – Кори кивнул в сторону Керенского.

– Все равно спасибо.

– А если кто-нибудь спросит, почему вы помогали мне залезть в машину прошлой ночью, так это меня аллергия на танины в вине из «Вайн-клаба» скосила.