– Что же еще? – подхватил Даль.

– Вы же понимаете, это правда. На всякое бывает аллергия.

– Несомненно.

– Вы, случаем, не видели, снимал ли кто, когда меня запихивали в машину? – осведомился Кори.

– Кажется, была пара-тройка человек, – признался Даль.

Кори вздохнул:

– Танины. Не забывайте про них.

– Никогда!

Затем Кори подошел к лейтенанту и с чувством обнял. Тот пылко ему ответил.

– Как жаль, что у нас так мало времени! – воскликнул Кори.

– И мне! – воскликнул Керенский.

Они снова стиснули друг дружку, затем расцепились, и Кори покинул лобби. Лейтенант поспешил следом.

– Ух ты! – выговорил Хестер. – Как тебя, однако, угораздило…

Керенский остановился и резко повернулся к нему:

– И как мне это понимать?!

– Я не осуждаю, нет, – поспешно заверил Хестер, разведя руками.

– Не осуждаешь чего? – свирепо воскликнул Керенский, затем окинул взглядом остальных и спросил сурово: – Вы все думаете, что я занимался сексом с Марком?

– А разве нет? – поинтересовалась Дюваль.

– Мы разговаривали!!! Это был самый удивительный и замечательный разговор за всю мою жизнь. Я будто встретил брата, которого у меня никогда не было.

– Анатолий, брось, – махнул рукой Хестер. – Мы все слышали скрипы и плюхи.

– Марк просто потерял равновесие, надевая брюки. Встал на одну ногу, покачнулся и упал, вот и все.

– Ну да, – поспешил согласиться Хестер. – А я и не подумал.

– Господи боже мой! Ну вы и народ! Ничего лучшего со мной в жизни не происходило, я говорил с человеком, который по-настоящему меня понимает – по-настоящему, можете представить? А вы все думаете, будто я занимался каким-то трансвременным инцестуозным онанизмом. Спасибо огромное за то, что нагадили на самое лучшее и светлое в моей жизни! Да меня от вас тошнит!

Он гневно затопал прочь.

– Э, это было забавно, – заметила Майя.

Керенский гневно притопал обратно и ткнул пальцем в сторону Майи:

– Между нами все кончено!

– Вполне логично, – согласилась Дюваль, и лейтенант утопал прочь.

– Не премину заметить, что я оказался прав, – не преминул заметить Даль после минутной паузы.

Дюваль шагнула к нему и стукнула по голове.

Глава 19

Личный кабинет Чарльза Полсона находился в Бербанке, за пределами студии, в здании, где помещались три другие продюсерские компании, два агентства, стартап в стиле хай-тэк и благотворительный фонд по борьбе с молочницей. Контора Полсона располагалась на четвертом этаже, друзья поднялись на лифте.

– Не стоило мне жрать тот последний буритто, – заметил Хестер, входя в кабину, и на лице его отобразилась страдальческая гримаска.

– Говорил я тебе – не ешь! – назидательно заметил Хэнсон.

– А еще ты говорил, что в двадцать первом веке работают законы о еде, – парировал тот.

– Вряд ли закон защитил бы тебя от третьего буритто с мясом. Не в еде дело, а в ее количестве.

– Мне в туалет надо.

– А потерпеть нельзя? У нас, кажется, важная встреча, – проворчал Даль.

Лифт достиг четвертого этажа.

– Если я не найду туалет, вряд ли вы обрадуетесь моему присутствию на встрече, – предупредил Хестер. – Может случиться страшное. Даже очень.

Дверь открылась, все пятеро вышли наружу. Хестер завидел на полпути к офису мужской туалет и быстро, хотя и несколько скованно, зашагал туда.