— Ты права, Славик! — досадливо плюнув грязью, сморщилась Ленка. — «Макар» и «беретта» — слабенькое вооружение. Ладно, пошли домой, боец…

Вот еще! Какой из меня боец? Боюсь даже собственного отражения в зеркале, особенно по утрам! Но Ленке об этом знать вовсе не обязательно, поэтому я покорно приняла на себя эту ношу.

Возвращаться в лагерь решили через Хана-таун.

— Надо помыться да оружием разжиться… — объяснила свое решение воинствующая студентка.

Обратно идти было намного легче. Нет, дождь по-прежнему лил, и джунгли все так же дрались с нами, но… Может, правы древние китайцы, утверждавшие, что самая приятная и легкая дорога — это дорога домой?

В Хана-тауне я долго смывала с себя въедливую грязь джунглей. Озерцо, конечно, не ванная, отрегулировать холодную-горячую воду не получается, но мне было уже все равно: градусом больше, градусом меньше — какая разница? Ленка очень быстро покончила с водными процедурами и, бросив мне «Я за стрелялками», вышла из грота.

Я тоже завершила омовение, как могла, простирнула свои вещи, отжала их и прямо так, мокрыми, натянула на себя. И тут же замерзла. Надо было как-то согреваться, иначе какая-ни-будь тропическая лихорадка обеспечена. «Хорошо бы марулу испить», — с сожалением подумала я и оглушительно чихнула. Мой чих многократно отразился от стен грота.

— Ужас, — вздрогнула я, внимательно слушая эхо.

Опустившись на огромный валун, я обняла себя за плечи и принялась интенсивно растираться. Неожиданно на камне, где я сидела, обнаружились уже застывшие и побуревшие пятна крови. Сперва я испугалась, а потом вспомнила, что именно здесь, в Хана-тауне, мы нашли Ингумбо с пробитым черепом и простреленным коленом.

— Интересно, из чего у нашего негра голова сделана? — вслух усмехнулась я. — Молотят, молотят бедолагу по тыкве, а ему хоть бы хны. Поваляется без сознания несколько часов, а потом снова скачет по джунглям как живой! Крепкий парень Пятница, ничего не скажешь.

Согреться никак не получалось, Ленка все не появлялась, одной было страшновато, и чтобы хоть как-то развлечься, я принялась мерить грот шагами и шажочками. Возможно, это занятие вскоре наскучило бы, и я придумала бы еще какое-нибудь развлечение, но тут до моего слуха донесся тоненький голосок:

— Помогите-е…

От неожиданности я даже присела. Прислушавшись, ничего не услышала и решила, что стала жертвой слуховых галлюцинаций. Наверное, это обычное дело в подобных местах, тем более если нервы у человека расшатаны разными малоприятными событиями. Какое-то время я напряженно вслушивалась, но ничего, кроме плеска воды небольшого водопадика, не слышала.

— Так и есть, галлюцинации, — успокоила я себя и тут же снова услышала:

— Спасите-е…

«Шутки кончились, — подумалось мне, — в гроте действительно кто-то есть. Ну и ну, не грот, а пещера Али-Бабы. Может, с Ленкой что случилось?»

Напуганная этой мыслью, я громко крикнула:

— Ленка, хватит меня пугать, выходи!

Сначала ничего не было слышно, потом до слуха донеслись странные всхлипы. Потоптавшись немного на месте в напрасном ожидании, что они прекратятся, я, вздохнув, пошла на звук. Шел он, казалось, со стороны водопада. Теперь я очень боялась, что всхлипывания прекратятся, поэтому крикнула:

— Эй, кто там есть, ты только не умолкай, а то я тебя потеряю. Песенку, что ли, спой… Только погромче пой — водопад шумит…

Никакой песенки я, конечно, не услышала, но всхлипы перешли в громкие «ой-ой-ой» и «ай-ай-ай». Обогнув озерцо, я по камням подобралась к самому водопаду.