— Настоящий кошмар! — подтвердила Кристина.

— Вот только давайте без эмоций, — сморщилась студентка. — И покороче.

Дашка, к тому времени уже оказавшая медицинскую помощь Настасье, поджала губы и коротко ответила:

— П…ц!

— В каком смысле? — уточнила Ленка.

— В прямом: все приборы разбиты вдребезги, на палубе и в рубке капитана — кровь. Старая, уже засохла. Думаю, это кровь нашей съемочной группы и самого капитана. Но хуже всего — бензобак пробит, и весь бензин, естественно, вытек. Зато руль цел и невредим…

— Какая-нибудь рация или передатчик имеется? — не унималась Ленка, словно гинеколог Дарья разбиралась в радиоэлектронике. Но, как оказалось, Дашка кое-что смыслила не только в… м-м… области медицины.

— Что-то похожее на рацию имеется, конечно, но, к сожалению, тоже в нерабочем состоянии.

— Восстановить можно?

— Ингумбо попытается…

Все дружно посмотрели на Ингумбо. Он сидел и с удовольствием обгладывал птичьи косточки. Заметив всеобщий интерес к своей персоне, негр широко улыбнулся и поднял вверх большой палец, мол, вкусно необыкновенно.

Я кстати вспомнила, что Ингумбо — военный, следовательно, в электронике кое-что смыслит. Может, ему удастся наладить передатчик? Тогда мы пошлем сигнал SOS по всем частотам, кто-нибудь обязательно услышит и примчится нас спасать. Хорошо бы спасателями оказались мужественные, сильные, просоленные морскими ветрами красавцы-моряки. Тогда нам не пришлось бы в одиночку штурмовать непонятную базу и искать Маньку и Елену-домохозяйку. Моряки все сделали бы сами, без нашего непосредственного участия, причем получилось бы у них все легко, изящно, практически само собой… Я так замечталась, что едва не свалилась в костер. Хорошо, у Ленки-артиллеристки отличная реакция. Она успела схватить меня за плечи и хорошенько встряхнуть, разогнав тем самым девичьи грезы.

— Ты чего. Славик?

— Да так, сморило маленько от усталости…

— Сморило, — передразнила Ленка, — чуть носом в костер не нырнула… Помнишь, Настасья что-то говорила о трех языках, хорошо ей известных? Я тут подумала… Может, Настьке стоит попробовать с Ингумбой побеседовать? Вдруг чего получится? Ты случайно не в курсе, в Зимбабве на каком языке говорят? Понятно, — с досадой заключила Ленка, глядя, как я смущенно хлопаю глазами.

Мне, признаюсь, стало неловко. В самом деле, как может культурный человек, менеджер туристической компании, не знать государственного языка Зимбабве? Да что там Зимбабве! Спроси меня, на каком языке разговаривают аборигены с островов Кука, и то не скажу! И не из вредности вовсе, а по причине собственного невежества. Стыдно, Ярослава, ой как стыдно!

— Да не переживай. Славик. — слегка толкнула меня локтем Ленка, — смотри, воркуют уже голуби. Видать, нашли общий язык.

Настя и Ингумбо действительно о чем-то непринужденно болтали. Переглянувшись, мы с Ленкой подсели поближе и прислушались. Через минуту стало понятно — беседа ведется на странной смеси английского и французского языков. Настасья свободно лопотала на обоих, а Ингумбо все же испытывал некоторые затруднения.

Ленка некоторое время слушала, а потом, обратившись к Анастасии, велела:

— Ты выясни у него, как он сюда попал, кто над ним так славно поработал, и вообще, пусть выкладывает все, что ему известно…

Настя, кивнув в знак согласия, вернулась к прерванной беседе, а мы с Ленкой с невероятным блаженством растянулись на песке, закинув за голову руки, и уставились в звездное небо. Мы молчали, думая каждая о своем, но, подозреваю, мысли все-таки были схожими.