Неожиданное оживление в лагере отвлекло меня от не очень веселых мыслей. Подняв голову, я увидела, как девчонки с визгом бросились к океану. Даже хромоногая Настасья ковыляла в том же направлении, опираясь на дружеское плечо Дашки. Ингумбо в спешном порядке пытался реанимировать уже потухший костер. Я хотела удивиться (зачем нам костер средь бела дня?), но отвлек странный шум, доносящийся из джунглей: такой какофонии звуков, сплетенных из голосов животных, мне еще не доводилось слышать. Ленка тоже озадачилась странным поведением «амазонок» и с интересом наблюдала за «девичьим переполохом». У Ингумбо с костром как-то не очень получалось. В конце концов, он плюнул на это дело и тоже побежал к золе, размахивая руками. Негр что-то истошно кричал, но его слова тонули в шуме прибоя и девчачьем визге.

Стадное чувство взыграло во мне с непреодолимой силой. Мне вдруг захотелось присоединиться к девчонкам, потому я вскочила, оглянулась и… Страх все-таки сильнее стадного чувства, это я испытала на собственном опыте. Из джунглей неспешно и с достоинством шагал огромный, как мне показалось, тигр.

— Ик! — сказала я, замерев на месте. Ноги сразу сделались ватными и двигаться на хотели.

Так я и стояла на песке, словно идол на острове Пасхи. И кто, интересно, утверждал, что домашняя кошка и тигр — родственники? Этому уж точно не скажешь: «Брысь отсюда!»

Тигр тем временем заметил нас с Ленкой и в замешательстве остановился. Думаю, его мысли сейчас были сродни мыслям гурмана, сидящего за обильно накрытым столом и мучительно соображающего, с чего бы начать?

Хищник размышлял недолго. Издав мелодичный, гортанный, протяжный стон «уу-уу-уунг», он направился именно в нашу сторону. Оно и понятно: вылавливать обед из воды не слишком приятно — сплошная морока.

Ощущать себя курицей-гриль на вертеле не слишком приятно, доложу я вам, но ноги по-прежнему не слушались, а кричать я не могла по причине стойкого онемения всего организма.

Тигр не торопился. Он, мягко ступая по песку, медленно приближался. Я уже видела его страшные клыки в приоткрытой пасти и желтые, горящие недобрым огнем глаза, как вдруг прямо рядом со мной раздалась короткая автоматная очередь. Это привело меня в чувство, я заверещала тонко и пронзительно.

Не могу точно сказать, что произвело на полосатую кошку большее впечатление: мой визг или автоматная очередь. Пару секунд тигр размышлял, а потом, разочарованно рыкнув, повернул в сторону джунглей и так же неспешно и гордо удалился.

Едва он скрылся среди деревьев, «амазонки» стали вылезать из воды, слегка матерясь. Отважный Пятница, стыдливо пряча глаза, выбрался на берег вместе с девчонками и тут же засел за ремонт рации. Настя устроилась рядом с ним и о чем-то заговорила. Негр отвечал крайне неохотно, делал вид, что целиком погружен в работу, после чего Анастасия от него отстала. Мне было очень интересно, чем недоволен Ингумбо, поэтому я все еще на слабых ногах подошла к Настасье.

— Чего он злится? — спросила я девушку.

— Жалеет, что Ленка стреляла в воздух, а не в тигра. Говорит, его мяса дня на три хватило бы. И шкура пришлась бы кстати.

Я возмущенно зыркнула на нефа и попросила:

— Скажи ему, что мы не шакалы, чтобы мертвечиной питаться! — тут вспомнилось, с каким аппетитом мы уплетали кабанчика, добытого Ингумбой. Я смутилась и поправилась: — Нет, лучше скажи, что мы не можем убивать ради ужина заместителя царя зверей.