— Стрелять вы не будете. Вам же дорога подружка? Вы только подумаете, куда стрелять, а в ее голове появится аккуратная дырочка, — Ингумбо снова разулыбался. — А насчет гранаты… Не похожи вы на камикадзе. Так что…

Договаривать негр почему-то не стал. Вместо этого он ослабил хватку, сдавленно хрюкнул, а потом рухнул к моим ногам. «Сознание потерял. С перепугу, должно быть», — решила я и несмело оглянулась.

Ингумбо отдыхал на полу все с той же блаженной улыбкой на устах. Никаких признаков жизни бедолага не подавал, что, впрочем, неудивительно: рядом с ним стояла Дарья, сжимая в руках винтовку. Только держала ее Дашка за ствол. Думаю, это правильно, потому как удар прикладом намного чувствительнее.

— Не такая уж у тебя голова крепкая, — пнула я ногой лежащего Ингумбо и со злостью добавила: — Так тебе и надо, придурок! Зря мы с Ленкой тебя на себе тащили…

— И еще потащим, — спокойно сообщила студентка.

— Зачем это? — округлила глаза Маня.

— Пригодится, — лаконично ответила Ленка. Я плохо понимала, как может пригодиться Ингумбо, но уточнять не стала — начальству виднее.

Само начальство тем временем переключило свое внимание на Дашку, вновь покинувшую свой пост. Впрочем, ворчала Ленка скорее для порядка, потому как Дарья все-таки появилась вовремя. Она, устав от ожидания, решила заглянуть в домик, чтобы выяснить, почему мы так долго не выходим. Дашка здорово удивилась, услыхав голос Ингумбо, да еще говорящего по-русски. Когда до нее дошел смысл происходящего, отважная врачиха решила действовать на свой страх и риск. Велев домохозяйке никуда не уходить, Дарья обошла домик вокруг и обнаружила вторую дверь, запертую снаружи на засов. Ну а что было дальше, нетрудно догадаться. Увлеченный вооруженным противостоянием, Ингумбо не слышал, как сзади к нему подошла Дашка. Зато почувствовал на собственной голове, на что способна русская женщина в гневе. Дарья действительно гневалась — ей было очень обидно, что Ингумбо оказался пособником террористов и что она врачевала его как родного.

— Не расстраивайся, ты реабилитировалась одним ударом, — успокоила я Дашку. Ленка кивком головы дала понять, что согласна, и обратилась к Мане:

— Ну, где передатчик?

— Там, за перегородкой, — опередила я подругу. — Лен, а ты умеешь с ним обращаться?

— Разберемся…

Очень меня волновало, как Ленка будет разбираться. Мои собственные познания в области связи были крайне скудны: я твердо знала, что существуют телефоны, телеграф, азбука Морзе. Надеюсь, папа-артиллерист успел обучить свою доченьку если не морзянке, то хотя бы основам радиодела.

Передатчик являл собой небольшой черный ящик со множеством кнопочек и тумблеров. Под каждой кнопкой были написаны какие-то цифры. Справа на витом проводе болталось переговорное устройство. Я с беспокойством поглядывала на студентку: получится ли у нее управиться с этим чудом техники?

— Та-ак… — протянула Ленка и щелкнула переключателем, под которым значилось оn и off. На панели сразу зажглась красная лампочка.

— Работает! — обрадовалась Манька.

— Тсс! Не мешай! — одернула я подругу.

Ленка тем временем взяла в руки переговорное устройство, поднесла его к губам и, нажав на нем кнопочку, взволнованно заговорила:

— Алло, алло! Кто-нибудь меня слышит? Алло?!

— Надо говорить «прием», я в кино видела. — снова влезла Маруська.