Три поцелуя, возможно, превратились бы в бесконечную череду, но, к счастью, я держала в руке кувшинку, скопившую мощный заряд водяных капель. К тому же мы уже подплыли к пристани. Пора было выходить.

Наутро после того дня, когда я взяла на себя новые обязанности, я куда более снисходительно оглядела мой бедный замок-развалюху. Тысяча планов и проектов зароилось у меня в голове, я мечтала о множестве улучшений, создающих благополучие. А потом села и написала письма всем, кого я люблю, и в первую очередь тете Гара», .

Вот несколько писем из тех, что нам удалось достать. Если они искренни, то поражает изменчивость настроений в женщине, которая написала о себе: болезненная обида, нанесенная прямо в сердце, душит меня негодованием, и я не в силах с ним справиться. Если же чувства, выраженные в письмах – притворство, то они в некотором смысле обличают Марию Каппель.

«Милая тетя, я по-прежнему счастлива и меня по-прежнему балуют. Шарль ухаживает за мной, как влюбленный жених, обожая, осыпая нежностями и заботами. В честь меня дали бал в Узерше, выглядел он жалко, но внимание возместило роскошь, а комплименты заставили позабыть фальшивые голоса певцов, так что, как видишь, я не скучаю. Я блистала , после замужества со мной это бывает нередко.

На мне было муслиновое платье с двойной юбкой, вторая вся расшита ромашками, ромашки на рукавах, венок из ромашек на голове, выглядело все очаровательно, меня находили красивой, и я нашла бал веселым. Шарль обрадовал меня сюрпризом – подарил красавицу-кобылу, серую, в яблоках, я мечтала о такой десять лет! Она – моя собственность, только я на ней езжу, и мое единовластие мне очень по душе. На своей лошадке я ездила на прогулки верхом и объездила с визитами всех соседей. Принимали меня с благоволением и большой предупредительностью, приятной мне и в особенности Шарлю. Я благодарю от всей души Господа за то, что Он послал мне Шарля и ту жизнь, которой я теперь живу. Мне не хватает только вас, но я чувствую, что у меня будет возможность видеться с вами очень часто, и мне скорее понадобится разум, чтобы иногда отказываться от подобного счастья, чем молитвы о том, чтобы такое счастье у меня было.

Я все еще занята ремонтом, каменщики никак не кончат работу, они отвратительны, как все на свете работяги. Зато я очень довольна своей семейной жизнью: свекровь во всем меня одобряет и поддерживает, муж догадывается о моих желаниях и предупреждает их, слуги если не безупречны, то старательны, веселы и всем довольны. У Клементины прекрасный характер, она старается, и, хотя часто о многом забывает, наверстывает потом без ворчания и получает по заслугам без обид.

До свидания, любимая моя тетечка, я нацарапала тебе письмецо, как кошка, и предана тебе, как собачка.

Мария Каппель».

«Здравствуйте, дорогой г-н Элмор, как вы себя чувствуете? Если вы не забыли нашей дружбы, то поймете по моему приветствию, что и я о вас помню, хочу вас увидеть, с вами поговорить. Несмотря на то, что я стала замужней дамой, счастливой, любимой, избалованной, я не хочу терять прав на старинную дружбу, и напоминаю о них, если только они еще существуют. Когда-то мы строили с вами замки на песке, теперь я строю замок в Лимузене, вас в нем ждут и очень хотят увидеть.

Я прижилась в этом диком краю, но вам даже трудно представить здешнюю зачаточную цивилизацию. У вас будет возможность ее изучить в скудном моем Легландье, радующем красотами природы, но в остальном, правду сказать, ужасающем. Я не сомневаюсь, что здесь вам будет хорошо, хотя на самом деле здесь очень скверно. Я часто езжу верхом, но пока у меня нет своей лошади. Я жду вас, чтобы вы меня просветили по части лошадей и помогли мне сделать выбор. Лошади лимузенской породы поджары, ловки, и у них очень крепкие ноги – без крепких ног не обойдешься в краю, известном своим бездорожьем, где не проедешь ни в какой коляске, даже твердо решившись пожертвовать собственной шеей».