Думаю, не стоит продолжать цитату. Положение мужа и жены – среда, где они родились, их характеры, место в обществе, люди, с которыми они привыкли общаться, – очерчены достаточно отчетливо. Он и она открыли театр военных действий: женщина никогда не исполнит своего супружеского долга, мужчина постоянно будет добиваться его исполнения. Война между ними будет длиться вечно.

Если только ее не прервет что-то ужасное и непредвиденное…

15

Мария не выбросилась из окна, Мария не отравилась мышьяком, который возила с собой, Мария не сбежала.

Только развод, вновь вернув свободу двум столь не похожим друг па друга людям, как Мария Каппель и Шарль Лафарг, мог сделать их счастливыми.

Но развод во Франции отменен.

Мария склонила голову, преодолела свое отвращение и стала на деле женой г-на Лафарга.

Древние изображали Необходимость в виде фигуры, держащей стальную цепь в одной руке и железный чекан в другой.

Мария постаралась сама рассказать нам о примирении с мужем, в которое нам так трудно поверить. Послушаем ее, до сих пор она говорила правду. Но теперь, похоже, начнет лгать. Как поэт, философ, анатом и вместе с тем присяжный заседатель, я бы предположил, что ложь начинается как раз там, где Мария пытается описать свое ужасное решение.

«Как-то я провела день на заводе, смотрела на плавку чугуна и к вечеру устала. Г-н Лафарг предложил мне вернуться домой на лодке. Было уже довольно поздно. На земле все уже успокоилось, веял только легкий ветерок; пролетая над большими деревьями, он заставлял трепетать их листья, а уснувшие цветы ласково покачивал, чтобы сонные дети света расплескали вокруг сладкий аромат. Легкомысленная цикада короткой игривой трелью будила порой целую армию суровых муравьев. Непонятая лягушка время от времени жалобно постанывала, и вдруг высокая дрожащая нота вторглась во вздохи и стоны – соловей потребовал тишины, собираясь пропеть серенаду самой юной из роз, своей обожаемой возлюбленной… В небе мерцали звезды, и луна радовалась своей красоте, любуясь божественной бледностью, отраженной в воде.

Г-н Лафарг греб медленно, слегка опуская весла в воду. Потом одной рукой обвил мою талию, поддерживая меня, потому что я наклонилась к воде, опустила в нее руки, ища прохлады и глядя, как течет наша маленькая речушка, гладкая, без единой морщинки, таинственно что-то лепеча.

Я увидела впереди красавицу-кувшинку и порывисто потянулась к ней, торопясь сорвать. Г-н Лафарг вскрикнул от испуга.

– Думаю, – сказала я ему, – вас все еще пугает мое желание покончить с собой. Успокойтесь, я вновь послушна голосу разума, а не моим, иногда безрассудным, фантазиям. Сумасбродная тиранка фантазия обретает власть надо мной лишь на несколько минут.

– Так вы не покинете нас?

– Все зависит от вас.

– Вы знаете, Мария, что единственное мое желание – это вам повиноваться и вам нравиться.

– Так пообещайте же мне, что я всегда буду вашей сестрой и лишь изредка женой. Почему же вы молчите? Ну же! Принимайте мои условия, вы убедитесь сами, что я очень милая сестра.

– Но почему бы иногда мне не любить вас как мою жену?

– Посмотрим, посмотрим… Может быть, настанет день, когда вы будете так милы и придадите мне столько мужества… поверьте, я боюсь, и боюсь смертельно!

– Я согласен на все, что вы только пожелаете, чудачка! Я от вас без ума! А вы меня любите хоть немножко?

– Пока еще нет, но чувствую, что когда-нибудь полюблю, благодаря милости Божьей, а главное, вашей милости .