— Стоп! — говорила она снова, и снова, и снова. Каждый раз эти команды обрушивались на Жиндию резкими пощечинами, поворачивая голову женщины из стороны в сторону.

Это продолжалось много ударов сердца, много заклинаний, много пощечин, и когда пытка прекратилась, Жиндия едва могла понять, что волшебных ударов больше не последует.

— Я нахожусь в милости у Ллос! — прорычала она, впиваясь ногтями в стену и подтягиваясь, чтобы встать на ноги. Она упорно поворачивалась к противнице — чтобы найти молодую женщину тихо читающей заклинание.

Матрона Мать Жиндия взвыла и прыгнула вперед, но слишком поздно. Молодая жрица закончила, выбрасывая руку по направлению к Жиндии, а другую протягивая к коленопреклоненному Сорнафейну.

Жиндия увидела, как её патрон отлетел в сторону. Его кожа покрылась тяжелыми ранами, и он упал на пол, лежа лицом вниз. Вокруг мужчины растекалась лужа крови. Потом и она сама почувствовала удар мощного заклятия. Оно прижало её спиной к стене, открывая глубокую рану, тянувшуюся от плеча вниз, по груди и к противоположному бедру.

Она задохнулась и повалилась на колени, недоверчиво глядя на девушку.

— Я нахожусь в милости у Ллос, — сказала она снова, истекая кровью.

— Как и я, судя по всему, — ответила молодая женщина.

— Кто ты?

— Однажды ты узнаешь, уверяю тебя, — ответила незнакомка. — Если, конечно, твое упрямство не заставит меня уничтожить тебя здесь и сейчас. Мне кажется, Кьернилл не очень расстроится от подобного развития событий.

Жиндия упала на четвереньки, выплевывая кровь.

— Ты закончишь борьбу с Домом До’Урден, — заявила молодая женщина. — По приказу Матроны Матери Бэнр, по приказу Госпожи Ллос.

Это имя заставило гнев Жиндии вскипеть с новой силой. Огонь вспыхнул в её глазах, и она вскинула голову, чтобы посмотреть на незваную гостью. Однако её возмущение быстро сменилось смущением, когда она отметила, что в комнату вошла третья дроу. Женщина была полностью обнажена. Она улыбнулась Жиндии, обращаясь к ней с величайшей фамильярностью.

— Достаточно, Жиндия, — сказала вновь прибывшая водянистым голосом, который вызвал воспоминания Жиндии. — Есть более важные дела.

— Йеккардарья? — прошептала Жиндия.

Она увидела, как йоклол обернулась к молодой жрице, которая только пожала плечами. Служанка нахмурилась и разрешила жрице продолжать.

Девушка сделала следующее с тяжелым вздохом, и Жиндия ощутила волны исцеляющей магии, которая затопила её тело. Сильная магия, которая залечила её раны, как и раны Сорнафейна, о чем она могла судить по облегченным стонам мужчины.

— Её отношение раздражает меня, — сказала Йеккардарье молодая жрица.

— Ну хватит, Ивоннель, — ответила служанка, и глаза Матроны Матери Жиндии распахнулись при упоминании этого имени. — Здесь ты закончила.

— Она не станет больше сражаться, — сказала Ивоннель, указывая на побежденную Матрону Матерь Дома Меларн.

— Она не станет больше сражаться, — согласилась йоклол. — Она уделит внимание павшим жрицам своего дома, — Йеккардарья посмотрела прямо на Жиндию. — Возможно, Госпожа Ллос посчитает нужным дать тебе немного магии воскрешения.

— А может, и нет, — со смехом добавила Ивоннель, и вместе со служанкой они удалились в другую комнату. Сморщенная старуха поползла за ними.

Дрожь Матроны Матери Жиндии не помешала ей услышать стук закрывшейся двери.

Троица неслась по извилистым коридорам Дома Меларн. Их движения были быстрыми и скоординированными.