Отец и дочь резвились на улице и потом снова на участке до тех пор, пока не погас ярко-розовый осенний закат. Затем они попили чаю, и Лена отвела Лизу спать. Та уже засыпала на ходу, но капризничала и предлагала еще поиграть.

— Завтра поиграем, — подталкивая ее, отвечала Лена.

— Да-а, а завтра папа уедет, — сонно возражала Лиза.

— Ничего, он будет теперь часто приезжать, — искоса бросив на Варяга лукавый взгляд, сказала Лена.

— И на ночь останется? — полюбопытствовала Лиза.

— Гм… — сказала Лена. — Если сможет. Ну пойдем, пойдем, хватит болтать, ты уже засыпаешь.

Варяг поднялся к себе в спальню на втором этаже. В другом конце коридора находилась комната Лены. Он начал было раздеваться, но затем принялся просто ходить из угла в угол, напряженно прислушиваясь. Когда в другом конце коридора хлопнула дверь, он вздрогнул, подождал еще несколько минут и крадучись вышел из своей спальни.

В комнате Лены было темно. Варяг не ожидал этого и в растерянности остановился на пороге, но через минуту его глаза различили на фоне окна, в которое падал отсвет далекого фонаря, мягкие линии обнаженного женского тела. Кожа ее чуть светилась матовым жемчужным светом. Варяг шагнул вперед. Она протянула к нему руки. Он зарылся лицом в ее душистые волосы, что-то нежно прошептал в ухо, а затем нашел губами ее губы. Поцелуй был долгим и нежным, а тем временем его руки скользили по плавным изгибам ее тела, по ее шелковистой коже, забираясь в самые потаенные уголки. Руки Лены ласкали плечи Варяга, мощные мышцы его рук, затем забрались под майку и ловко сняли ее, затем расстегнули ремень. Варяг испытывал огромное возбуждение от того, что Лена раздевает его — женщина раздевала его не впервые, но этот процесс так действовал на него в первый раз. Когда он остался голым, Лена прильнула к нему, одной рукой обняла его за шею и стала целовать его в соски груди, другой рукой нежно массируя его окаменевший от желания член. Варяг застонал от наслаждения и двинулся куда-то вперед, не разбирая дороги, однако Лена мягко направила его к постели. Она раскинулась перед ним на простыне, мягко светясь в отсвете фонаря, а он склонился перед ней и, смиряя свое желание, принялся целовать ее — целовать с головы до пят, приходя с поцелуями и ласками даже в самые укромные уголки ее тела. Когда она вскрикивала, стонала и изгибалась, ему казалось, что эти ласки, которые позволяют так ощущать наслаждение, испытываемое любимым человеком, едва ли не выше, чем само обладание. Но вот Лена привлекла его к себе одной рукой, а другой направила в себя его набрякший ствол и выгнулась навстречу этому желанному вторжению. Ее самозабвение в любви было настолько полным, что Варяг молил судьбу и свое тело только об одном — чтобы это не кончилось слишком скоро. Она обняла его ногами, двигаясь в такт его движениям яростно, настойчиво и непрерывно, порой издавая стоны и вскрики, и Варягу казалось, будто в этих вскриках слышатся удивление и даже страх перед силой того наслаждения, которое она испытывает и которое все возрастает. Варяг продлевал их схватку как только мог, но оргазм все же приближался и наконец захлестнул его волной наслаждения настолько острого, что оно почти переходило в боль и заставило его застонать. Еще несколько движений навстречу друг другу, еще несколько содроганий, и наконец они затихли, прислушиваясь к тому, как наслаждение постепенно угасает в их телах. Варяг осторожно приподнялся и лег рядом с Леной, а она, повернувшись на бок, нежно прильнула к нему, положив руку ему на грудь.

— Господи, какой ты мужик, — прошептала Лена.