— Я дизелист по образованию, поэтому механиком служил на буксирах, — заливаю я, благо, проверить меня никак, да и шарю я в теме неплохо.

Правда, не с местными дизелями, уже с гораздо более технологичными и современными агрегатами. Здесь на полуторке бензиновый слабосильный движок, под сорок две лошадки вроде. У нее две фары и бампер есть, похоже, что самое первое поколение автомобиля.

Да, я уже хорошо чувствую, что мне не удастся сойти тут за своего, как бы я не старался. И говорю совсем не так и реакции у меня другие, да еще современными часами мелькнул, слишком буржуинская вещь, классово отсутствующая здесь. Слишком разные мы и моя чужеродность лезет из меня прямо как пружина.

А эта чужеродность здесь — это прямо как приговор, обжалованию не подлежит. Придется себе откровенно признать, что не из этого времени я человек. Не хрен и стараться прикинуться или мимикрировать под такого.

Какие бы козырные галифе я не пошил, ничего меня не спасет в глазах местных простых людей после нескольких минут разговора.

И куда мне в Сталинири, про это водитель тоже спросил, на что я попросил его отвезти меня поближе в центру.

— Мне вообще в горком партии нужно. И в военкомат. Зарегистрироваться и встать на учет, — этим я немного сбил волну подозрительности с водителя и остальной путь мы ехали почти молча.

Он что-то про себя напряженно думает, я просто радуюсь относительному, сильно относительному комфорту поездки на полуторке. Времена, конечно, не средневековые, за один час на грузовичке примерно суточный путь на лошадях проезжаем. Это очень радует меня. Однако, это тоже не на Ласточке под сто пятьдесят километров в час лететь и жизни радоваться, ароматный кофе из закрытого стаканчика попивая.

Трясет, кидает и приходится изо всех сил за сиденье держаться на этой Военно-Осетинской дороге по ямам всяким.

Хотя, вскоре мы с нее свернули направо.

Еще и руки мои водителю не понравились, уже не очень похожи они на руки настоящего механика по тем временам.

На них он какое-то время внимательно смотрел, я это заметил сразу же.

Совсем не такие крепкие и грязные, как у него самого. И грязи под ногтями особо не видно, да и вообще — слишком ухоженные для нормального дизелиста-механика. Спалился я как Шарапов на бандитской малине, причем так же сразу.

Когда проезжали мимо поста милиции на въезде в Сталинири, я ясно почувствовал желание парня остановиться и попросить меня проверить как следует уполномоченных товарищей.

Не шпион ли я? Или враг народа в бегах от социалистической законности?

Однако, вовремя сказанные слова про горком партии и военкомат все же подействовали на водителя полуторки положительно. Не будет же враг лезть прямо в ловушку, чтобы его сразу же разоблачили.

Мы проехали по улицам теплого, весеннего города и вскоре машина остановилась напротив большой площади и солидного красивого здания светло-желтого цвета.

— Вам — туда!

Вот так довольно настойчиво сказал водитель:

— И мешок свой не забывайте!

И это тоже настойчиво и даже немного враждебно прозвучало.

Глава 16

Мешок я и так не собирался забывать, слишком он важен для меня, без него придется обратно возвращаться в Храм. Однако, тон слов какой-то приказной у парня, не нравится мне это дело.

Ну, я молча открыл неудобный рычажок на двери и вывалился под лучи солнца на краю дороги, держась за мешок рукой. Потом вытащил мешок, поблагодарил водителя и попрощался с ним.

А он весь такой на бдительности, смотрит сурово на меня и ждет чего-то. Понятно, впрочем, чего именно.