Посещаю по очереди Кавалерскую мыльню и Турецкую баню, очень даже доволен имеющимися во дворце возможностями попариться от души. В императорские купальни пока не зовут, да я и сам не хочу соблюдать все эти придворные условности.

Пока от нечего делать сканирую взгляды на своей персоне от окружающей меня плотно обслуги, редких камер-юнкеров и прочих благородных из охраны.

Интересует моя персона всех местных работников и служивых серьезно, конечно, но, чем я здесь занимаюсь — пока мало кто знает. Да в общем-то никто и не должен это знать. Видят мою скромную одежду, но, почтительное отношение ко мне от офицеров охраны, поэтому сами ведут себя правильно. Не хамят и не нарываются.

День прошел тихо и спокойно, подруга вечером не появилась. Похоже, не ее смена сегодня. С самодержцами тоже больше не встречался. Вчера сказал после сеанса, что нужно цесаревичу пару дней дать на усвоение организмом самого лечения.

Царская чета, наверняка, еще сама переживает потрясающую информацию, тем более, что я оставил императору те два листа с раскладом по февральской революции. Вчера Николай Второй обязательно показал ее императрице и теперь они оба переживают в семейном кругу такое знание из будущего.

Очень нерадостное знание на самом деле, наверняка, очень злятся, что теперь от моих слов так просто не отмахнуться больше. Это они еще про то, что с ними дальше случится не знают, приберегу такую информацию на следующие встречи.

Теперь, конечно, император не уедет на фронт и не оставит семью в Царском селе. Поэтому шансов что-то изменить в своем будущем и будущем страны у него стало гораздо больше. Отбиться от февральской революции, наверно, получится.

Но, вот на сколько именно отбиться — на месяц, два или на полгода?

Не факт, что запасные батальоны из Петербурга не разложат готовую к этому остальную армию.

Правда, с таким теперь знанием эти самые батальоны могут начать формировать где-нибудь в глубинке Псковской области, а не в Петербурге. На голых полях особо никуда не убежишь и не побунтуешь, агитаторы так просто не доберутся до солдат, требуется только выставить несколько пулеметных команд по периметру с приказом стрелять и дело с концом.

И с перебоями в поставках хлеба можно справиться, и верными частями столицу заполнить, и на слова рвущих на груди тельняшки лживых спасителей отечества — депутатов можно внимания особого не обращать.

Выведенные в Петербург с фронта части очень даже обрадуются возможности не погибать в окопах, а погонять бунтарей со смутьянами. Чтобы остаться на постоянку в столице — никого не пожалеют.

То есть, с виду не обращать, а с моими данными всех распределить по воспитательным лагерям, как изменников родины и иностранных агентов. Информация о том, кто кем куплен и в какой масонской ложе состоит у меня самая полная имеется. Придется ввести суровое военное положение и под его прикрытием беспощадно отсеять зерна от плевел.

Да, имея такой документальный конспект — революцию в феврале можно подавить. Однако, надолго ситуацию это не изменит, всеобщее бурление и ожидание революции так и останется вокруг. Прорвет не там и не тогда, все равно это случится совсем неожиданно и в другом месте.