— Много ли их таких у нас есть? — спрашивает недоверчиво один из генералов.

— Немецких примерно две тысячи отслежено. Именно агентов или пособников. Австрийских гораздо меньше, всего полторы сотни, — снова я солидно щелкаю пальцем по кожаной папке.

— Исполнять, ваше Императорское Величество? — это уже к государю.

— Разрешаю! — рубит воздух ладонью возбужденный открывающимися перспективами император.

Ох, и удивятся через несколько дней эти самые генералы и сам император, когда вопли схваченных агентов и их родни донесутся до них самих. Как же они везде так умудрились забраться во все места?

Знакомых шпионов, и даже лично, у каждого окажется очень немало. Ничего, пять лет кропотливого труда скоро дадут результат. И такой, что вся Россия ахнет.

Генералы светятся от счастья, а я почувствовал себя, наконец, тут лишним человеком. Все уже решат без меня, мое время оказывать влияние на императора закончилось, так что можно отправляться в путь.

Не буду обманывать никого, я оказался просто счастлив в этот момент.

Устроил за неделю свои дела, запустил облаву по всей империи, не пару тысяч, так тысячу агентов точно нагребем. Побеседовал в камере с Джугашвили уже в третий раз, предложил вылечить ему руку и ступню за его согласие работать на правительство:

— Если бы вы занялись постройкой канала из Белого моря в Балтику — это было бы здорово, Иосиф Виссарионович. Нам очень нужен такой жесткий организатор процесса. Свой срок вы уже отбыли в тюрьме, не в ссылке, зато, не заработали в Турухтанском крае себе ревматизм костей. И хорошо поучились инженерному делу!

Ошеломленный Джугашвили, немного подумав, в этот раз согласился и я тут же на тюремной койке вылечил его от всего. До этого момента он два раза отказывался изменять делу революции и работать на самодержавие.

Правда, и я таких льготных и заманчивых условий не предлагал.

— К чему это стеснение, господин Джугашвили? Вот, товарищ Красин уж на что опасный человек, каких дел натворил, а для страны очень хорошо трудится! — еще один аргумент для товарища Сталина, что КГБ все знает и видит.

Иосиф все время ощупывает снова такую же здоровую руку и рассматривает ступню, скинув тюремный тапочек.

По-моему, так и не поверил до конца в излечение, такой уж недоверчивый и тяжелый он человек.

После этого забрал его сразу с собой, отвез в комитет и поручил его устройство в мирную жизнь своим подчиненным.

После этого попрощался и ушел из комитета навсегда.

Ну, то есть, конечно, уехал с охраной. Мой заместитель, способный офицер, переезжает в мой кабинет и занимает мое место, приказ уже подписан начальником комитета. Я пока вывожусь за штат и больше не служу нигде с завтрашнего дня.

Ушел тихо, не стал устраивать прощание с сослуживцами.

Теперь осталось только с Марией решить вопрос, тем более, что она беременна от меня. Решила сама родить ребенка от такого необыкновенного мужчины. Меня спрашивать не стала, такая уж самостоятельная девушка попалась.

Я совсем не против, возможно, еще встречусь с ними когда-то.

Напоследок вылечил ее саму на всякий случай полностью, так же ее матери поправил здоровье, брату младшему и старенькой тетке. Быстро попрощался, сказав, что у меня срочные дела по службе.