Остальные пятеро кто успел коней поворотить, то не успел, поэтому против нас осталось всего семеро ошарашенных такой встречей всадников. Пролетели довольно далеко, метров на пятьдесят и теперь зовут по именам свалившихся под своих коней воинов. Но, те подозрительно молчат, видно, что не до разговоров по душам с товарищами им сейчас.

Кстати, моменты, когда лошади врезались в острый угол защиты — я вполне себе почувствовал, только, как-то в сильно уменьшенном масштабе.

Я же развернул лошадку, все мои повторили такой маневр за мной.

И так же спокойно направился к замершим группой всадникам.

Теперь уже дерзкие всадники кидаться на нас не стали, а столпились вокруг того самого, летевшего первым.

— И что это было? Не говорите, что перепутали нас с ургами! — начал я довольно учтивую для такого момента беседу.

— Кто вы такие? Что ездите по моим землям в такое время? — громко крикнул первый всадник, переодетый в рядового воина дворянин, как я и догадался.

— Я — новый владелец замка и земель, принадлежавших раньше славному своими делами барону Триптиху! Зовут меня — Рыцарь Ольг Прот! А это мои люди!

Я решил обойтись самым первым званием благородного человека, как положено здесь до признания твоих прав королем.

— Барон де Куинджи! Хозяин владения Шамбруаз! — уже спокойнее ответил коренастый мужчина в простом доспехе, удерживая на месте гарцующего коня.

Наверно, специально старается не выделяться среди своих воинов, раз кочевники на таких особенно нацелено бросаются и норовят арканом вытащить из седла. Можно понять эту разумную хитрость.

— А что случилось с бароном? Неделю назад кочевники ушли в ту сторону, где стоит его замок и пока не вернулись.

— Барон погиб при штурме замка. И его сыновья тоже. Я прибыл на место сражения немного позже, когда степняки уже выводили пленников. Степняков я убил почти всех, так что на моих землях их пока точно нет. Потом вступил в управление замком и землями, как самый достойный претендент.

— Убили всех ургов? Так их же была не одна сотня? Сколько у вас было войска? И сколько осталось? — посыпались вопросы от заинтересовавшегося барона.

Понятно, что никогда не слышал про такого рыцаря и про такое количество воинов у своих соседей. Достаточное, чтобы перебить в кровавой сече несколько сотен ургов.

— Я был без войска. Осталось тоже немного, все выжившие воины барона теперь служат мне.

— Рыцарь, вы или шутите или врете? — не поверил в мои слова барон, подавая сигнал рукой кому-то в замок.

Тут из замка выскочили еще два десятка всадников, вскоре мы окажется в глухом окружении, как настойчиво шепнул мне Овис.

— Ничего, — ответил я ему и обратился к барону:

— Барон де Куинджи, только то, что случилось невозможное, оправдывает ваши слова! Упреков во лжи я не потерплю! А шутить в такие времена совсем ни к чему! Окажите помощь своим людям, а мы поедем дальше. У нас очень важное дело впереди!

Барон задумался, внимательно посмотрел в мое, полное мужества и своей правоты лицо, осмотрел моих воинов, с равнодушным видом сидящих в седлах.