— Приглашаю вас на обед, доблестный рыцарь! С вашими людьми, конечно! Там вы можете рассказать мне и моей семье, как именно погиб барон Триптих.

— Ну что же. Отобедать в вашем замке — это стоит того, — соглашаюсь я, пока подскакавшие два десятка воинов ненавязчиво окружают нас.

Глава 22

Вроде открыто и честно глядит мне в лицо барон, однако, мое неизменное чувство правды сообщает мне, что не только обед меня ждет.

Впрочем, похоже, что это такое приглашение, что отказываться не принято. Не поймут и сильно расстроятся местные дворяне. А как расстроятся — сразу же начнут давить на мое подсознание всякими топорными методами.

Когда нас всего четверо, а вокруг в три ряда столпились воины барона и пара из них очень похожи по повадкам, надменной манере приказывать и более дорогим доспехам на его сыновей. Это они привели еще два десятка всадников сюда. Похоже, хитрый барон воевать с ургами не собирается, села свои не защищает, сидит в замке, но шаловливые ручки чешутся. На степняков нападать не дурак, а вот на четверых мирных путников очень даже горазд.

Как размахивал мечом, какие фортеля с ним устраивал, однако, сразу понял, что что-то не то с этими путниками, оказавшимися в центре его земель.

Ага, а где сыновья-наследники, там и всякие мысли насчет жирного куска появляются при взгляде на нового хозяина владения Триптих.

Простого рыцаря без дружины, ведь всего трое воинов с собой говорят о крайней бедности и незначительности самого дворянина. Это же от полной безнадеги сейчас новый хозяин замка семьи Триптих может куда-то ехать в таком ничтожном количестве. Такой же простой рыцарь, как и еще пара в его дружине.

Ну, у меня свой взгляд на крутость и способы ее демонстрации, только, барону это пока не стоит знать.

Поэтому я скомандовал Олису тихонько не дергаться, если их обезоружат и соглашаться на службу у барона.

— Потом я спущусь и наведу порядок. Можете пока меня поругать и рассказать всякие ужасы.

Глаза у воина стали круглые, однако он кивнул и отъехал передать остальным, мужик он такой сообразительный, понял, что я от него хочу.

Барон, кстати, довольно внимательно проследил за моими действиями, однако, не стал ничем раньше времени меня настораживать. Да и чем мои слова своим воинам могут помешать ему добиться своего?

Абсолютно, что ничем.

Что-то такое конкретное он задумал. Понимает, что я не прост, однако, насколько именно — не знает. Да и когда узнает — тоже не поверит, это же за гранью сил человеческих такое необъяснимое могущество.

Только что?

Неужели он не понял, что у меня есть другая сила, которую храбрыми воинами и их телами не завалить?

С другой стороны, ведь ничего ужасного и атакующего я не использовал, только простую защиту поставил. Погибло под лошадьми пара воинов и один весь переломанный — так это же не так опасно, можно со всех сторон ударить, и кто-то точно доберется до колдуна.

Ну, он про мою силу представления не имеет, поэтому ему простительно такое незнание.

Только, так лихо нападать с явным желанием выбить из седла — уже не очень.

А вот про владения Триптих очень хорошо осведомлен и явно собирается половить рыбку в мутной волне нашествия ургов.