Ну, импульсы большого вреда броне и оружию не нанесут, будет кого тут потрофеить моим воинам.

Я приближаюсь к тем, кто не смог так сразу подняться и не добиваю их, так как сильно рвется заняться этим приятным делом Крим. Ну и пусть душеньку потешит, видно, что странное оружие, убивающее молча и бесшумно на расстоянии сразу почти десяток степняков и всех их лошадей не вызывает никакого неприятия у моего ординарца.

Как говорится, принимает победу над ненавистными захватчиками любой ценой и очень это дело приветствует.

Сам рискует, прыгая с копьем между тел, схлопочет еще от живого врага по кумполу саблей, опять лечи его, а могут и убить с одного удара.

— За мной стоишь! — рявкаю я на него уже сердито, предупреждая насчет следующей схватки, — Лошадь держишь и вокруг смотришь! Спину прикрываешь! Больше ничего не делаешь!

За эти три дня понимание языка вышло на вполне приемлемый уровень, чтобы отдавать команды и выслушивать простые ответы.

Все, живых врагов больше не видно, а мы объезжаем пасущийся на зеленой траве даже зимой табун и поднимаемся на следующий холмик.

Отсюда уже хорошо видно захваченный замок, выгнанных баб и мужиков из обслуги перед воротами, к которым добавили пленных крестьян.

Да, замок захвачен, а все защитники или погибли или попали в плен. Десяток длинных лестниц приставлены к стенам, пара скинута в сторону вдоль стены. Видно, что тотальное преимущество по стрелковой части быстро выбило и заставило прятаться защитников замка, а храбрые урги легко мощным приступом захватили стены. Так их тут три сотни, не меньше, а защитников не больше полусотни было, да и настоящих воинов всего с десяток.

Эх, глупый барон, зря он соблазнился возможностью потрепать небольшой отряд врагов! Теперь и сам помер, и семья его в рабство попала. Ладно, мне это только облегчает путь дальше, не с кем теперь конкурировать за власть в захваченном замке.

Понятно, что стойкостью настоящих воинов мобилизованные крестьяне не обладают, поэтому побросали копья или что там им еще дали в замке. Что здесь в поте лица работают, так и в степи этим же заниматься будут. Поэтому и выжили, а теперь готовятся долго идти в веревках, чтобы много и тяжело работать на своих новых хозяев. Да, готовят их к переходу, вяжут веревки на шеи и лупят нагайками не жалеючи, чтобы сразу понимали, что легко больше не будет никогда. Пока не помрут от побоев и болезней на чужбине, в страшно жарких степях.

Я вижу, что головы стоящих перед замком вождей ургов поворачиваются в нашу сторону одна за другой. После доклада дозорного они ждали, что нас притащат тоже в путах, чтобы присоединить к колонне пленных, будущих рабов.

А теперь мы поднялись на холм сами свободно, да еще на лошадях — и что это может значить?

Где десяток воинов, охраняющих табун? Куда они делись? Не могли же мы их перебить? Может, за нами пару сотен воинов скачут? И сейчас дружно поднимаются за нашей спиной, чтобы взять в копья оставшихся без коней ургов.

Да, тут почти все пешком, однако, луков в руках хватает, так просто к ним не подобраться, если кинуться в атаку.

Поэтому в нашу сторону после команды кого-то из вождей отправляются бегом всего десяток ургов, а остальные замирают, отрываются от своих хлопот и ждут развязки. Достают луки из колчанов и накладывают на тетиву стрелы.