Я уже высмотрел часто встречающиеся здесь в земле каменные глыбы, удобно лежащие между ургами и следующим по ходу нашего движения холмом, поэтому взмахом руки зову за собой застывшего от открывшейся перед ним картины Крима. Если бы не нашел ничего похожего, пришлось бы нам с Кримом удирать после такого гордого появления перед отрядом из нескольких сотен врагов. Пока не нашли бы подходящий для тотального расстрела погони камень.

Ну, такие-то камни здесь много где валяются, всяко отход прикрыть себе можно. Правда, с немалым риском самим попасть под аннигиляцию осколков. с безопасного расстояния в небольшой по размерам камень попасть совсем не просто. И, тем более, не быстро.

Нам нужно переехать на другой холмик, чтобы воспользоваться в полной мере моим технологическим преимуществом над простыми парнями степняками.

И тем, что мы на лошадях, а нас догоняют пешком. Берегут своих лошадей степняки, не подставляют их зря под стрелы и камни во время приступа. Как членов семьи прямо берегут, небольшой табун только для вождей держат в паре сотен метров от стен каменного укрепления. Для вождей и посыльных.

Ничего, они тоже все попадают в зону поражения фузеи.

Вскоре я останавливаюсь на пол пути к холму и открываю огонь из фузеи по плотно несущимся следом за нами ровной колонной врагам. Десять секунд и уже никто никуда не бежит, а мы заезжаем на самую удобную позицию для разгрома и избиения всего немаленького такого отряда противника.

Специально перестрелял погоню именно перед глазами здорово шокированных ургов.

В рюкзаке на груди у меня сильно заряженный Палантир, осталось в нем восемьдесят процентов энергии после небольшого каннибализма со стороны своего уже разряженного собрата. Скоро придется ехать к Храму, уже не одному, слава Богу, а с парой верных помощников. Которые и у костра подежурят ночью, и кашу сварганят и вообще, не так скучно по лесу шагать.

Хотя, придется спутников оставлять на сутки одних там сидеть, лучше побольше народа взять, а то пожрут их там волки беспощадно.

Пока остальные степняки таращятся на жестокое избиение своих братьев прямо у себя под носом.

Разглядев случившуюся бойню и убедившись, что никто из погони не подает признаков жизни, на нас с Кримом теперь несутся уже почти все урги во главе с частью вождей.

Нет, кто-то из догоняющих еще жив, пытается встать на ноги, однако, основная масса из десяти воинов просто лежит не шевелясь. Несколько ургов, кому посчастливилось принять импульс рукой или ногой, пришли в себя после жутко болезненной жженой раны с запекшимися краями, теперь они хотят и дальше храбро умирать за общее дело.

Пока на нас несется пара сотен храбрых степняков, размахивая оружием и истошно крича. Кто-то успел добраться до лошадей и заскочить на них, теперь нахлестывает животных в сплошной толпе пеших ургов. До нас от замка метров триста, есть где разбежаться и как раз в сотне метров от нашего холмика несколько здоровенных глыб из гранита разлеглись на дороге у противника.

Я пока слез с лошади и отдал ее Криму, сам целюсь из фузеи в дальний от нас валун. Пускаю несколько импульсов, чтобы пристреляться к нему и тут как раз со ста пятидесяти метров на купол начинают прилетать стрелы.

Не все урги хотят нас взять живьем и медленно поджарить на огне, некоторые начали догадываться, чем грозит им мое страшное оружие, убивающее молча и мгновенно.