— Она призывает дьявола! — крикнул Жильбер.

— Ангел! — завопил я. — Она нарушает правила! Ты можешь защитить нас.

По пальцам королевы ударили голубые искры. Послышался треск, похожий на звук ружейных выстрелов. Сюэтэ отшатнулась, издав одно из самых грязных ругательств, которые я слышал за свою жизнь. А потом она повернулась к нам, прищурившись так, что глаз почти совсем не стало видно, очертила руками непонятный мне знак и выкрикнула:

При этом она протянула руки, расставив в стороны пальцы.

Воздух за линией круга наполнился мириадами искр. Меня замутило, ноги у меня подкосились, но Жильбер подхватил меня и удержал. Как только успокоился желудок, так и ноги стали крепче.

— Трусы! — кричала Сюэтэ. — Паразиты несчастные! Выходите на бой! Давайте драться!

— А мы... уже дрались, — возразил я.

— Придется! Придется, рано или поздно! Тогда я буду отомщена! Я увижу, как жарится твое мясо на косточках, как твои глаза вываливаются из глазниц!

Я немного приободрился и произнес единственное контрзаклинание, которое могло мне в тот миг прийти в голову:

Издав отчаянный вопль, Сюэтэ исчезла. Зеленая вспышка сжалась, угасла и поглотила испуганную свиту. Все стихло, как и не было ничего.

И ведь действительно — даже труп исчез.

И почему-то мне это не понравилось.

Правда, долго думать об этом не пришлось — голова у меня вдруг закружилась, и ноги опять стали ватными.

— Ну! Ну! Держись! Ты просто молодчина! — подбадривал меня Фриссон.

— Герои сделаны из другого теста, чародей Савл! — вторил ему Жильбер. — Нельзя же падать, как только закончился бой.

— Лучше сейчас, чем тогда... когда бой... еще шел, — пробормотал я.

— Это верно, и не позорно дождаться окончания битвы, — согласился Фриссон. Он прислонил меня к боку Унылика и принялся растирать мои руки. — Поистине ты действовал искусно. Ведь от смерти тебя отделял всего один шаг. От смерти мучительной!

— А? — Я моргнул, и меня бросило в дрожь. — Ты хочешь сказать, что я чуть было не пробил нашу защитную стену?

— Конечно. Ведь весь этот спектакль с бедной крестьянкой был задуман с единственной целью — выманить тебя из заколдованного круга, заставить спасти ее.

— Да, — выдохнул я и сглотнул подступивший к горлу комок. — Да. Я все это понял еще в то мгновение, как только услышал ее крик. Все понял, но все равно готов был броситься на помощь. Чуть было не сработало у Сюэтэ. И ты, Унылик, чуть не поддался. Спасибо, Жильбер. Ты спас его жизнь и всех нас.

— Конечно, чародей Савл, — проговорил сквайр, зардевшись от моей похвалы. — Это мой долг. Пустяки.

— Этих пустяков вполне хватило. Спасибо тебе, юноша.

— Я рад, — сказал он и тут же нахмурился. — Но есть и еще кое-кто, кого ты должен возблагодарить, — того, чья помощь была больше моей.

Я сдвинул брови, огляделся по сторонам.

— Кто?.. О... Да. — Я вспомнил об ангеле-хранителе. — Я его непременно горячо отблагодарю в следующий раз, как только он появится.

Стояла какая-то невообразимая тишина. Потом Фриссон прокашлялся, а Жильбер смущенно отвернулся. Я снова огляделся по сторонам, ничего не понимая.

— Да в чем дело?

Оба молчали.

А потом что-то прорычал Унылик — да так, что я гусиной кожей покрылся.

— Ну ладно, ладно! Фриссон, что он хотел сказать?

— Я на языке троллей не разговариваю, — растерянно пробормотал поэт.