– Обещай, что не покинешь церковь. Что бы ни случилось, ты не должна выходить этой ночью на улицу.

– Ты их чувствуешь, да? Они уже начали выкапываться? – Мелл тоскливым взглядом посмотрела в глубь кладбища.

– Еще нет. До тех пор, пока полностью не сядет солнце, они не двинутся с места.

– Эдвин, и почему ты выбрал себе такое опасное призвание?

– Она само выбрало меня, – улыбнулся я. – Но ты мне не ответила.

– Конечно, я обещаю. Я же не сумасшедшая. А почему мы пришли сюда?

– Потому, что я хочу сказать тебе, что я тебя очень сильно люблю, и поцеловать, а так как я очень скромный, то предпочитаю делать это наедине, а не служить пособием для юных дев.

– Да, подходящее место для признания в любви. На темном небе силуэт старой церкви, рядом кладбище, полное живых мертвецов, – она усмехнулась. – Эдвин, ты всегда был романтиком.

– Рад, что тебе нравится, – пробормотал я, целуя жену. – Я тебя люблю. И с теми девушками у меня исключительно деловые отношения.

– Верю. Но нам нужно вернуться.

– Сейчас. Не волнуйся за меня. И не из таких переделок выбирался.

– Кстати, у Нормана есть погреб, в котором он хранит церковное вино. Вход в погреб находится прямо в молитвенном зале. Может, в крайнем случае нам перебраться туда?

– Отличная идея, – оживился я. – Так и сделайте. Одного не пойму: почему в связи с последними событиями никто из жителей города не решил спрятаться в церкви? Неужели рамедийцы настолько утратили веру в Бога?

– Неправда, пока ты отсутствовал, в дверь не раз стучались, но Норман им не открыл, потому что боялся.

– Чего?

– Что они могут оказаться одержимыми демонами.

– Вот тебе и священник…

– Норман верит, что на том свете Бог сам разберется, кто был прав, а кто виноват. Богу виднее, куда отправить праведников, а праведником легче всего стать, погибнув от лап демонов или умертвий.

– Замечательная философия. Но что он скажет своим прихожанам, когда опасность минует?

– Что его не было дома.

– Мудрое решение.

Где‑то вдалеке на кладбище вспыхнул зеленый огонек. Рядом с ним еще один. Это означало, что очнулись мертвецы.

– Все! Пора! Медлить больше нельзя.

Мы с Мелл поспешно зашли в церковь. Я взял Эрика на руки и отдал Норману последние указания. Когда девушки услышали, что их час настал, глаза невольных спасительниц города потемнели от страха. По‑моему, они до конца так и не верили, что им предстоит в этом участвовать. Мы вышли из церкви, и за нами со стуком захлопнулась дверь. Послышался шум задвигающегося засова и сдвигаемых лавок. В организации обороны на Нормана можно было положиться.

– Итак, вы стойте здесь, – я подошел к могильной ограде, за которой уже виднелись десятки зеленых огоньков, – и, когда покажутся первые клиенты, начинайте отходить к улицам. Все помнят, куда конкретно они должны бежать?

Девушки несмело кивнули.

– Я не прошу, чтобы вы подпускали их к себе вплотную. Пускай между вами всегда будет не менее двадцати метров. Не обманывайтесь кажущейся неповоротливостью умертвий – если надо, они могут совершать гигантские прыжки. И ничего не бойтесь.

– А что означают эти зеленые огоньки? – спросила одна из девушек. Кто именно, я не разобрал.

– Это знак, что мертвецы принялись выкапываться из могил. – Раздался приглушенный вопль ужаса. – Эти огоньки недолговечны и скоро исчезнут. Вот возьмите эти… кусочки.